Пираты Малайзии
Шрифт:
Неожиданно с моря раздался громовой выстрел, сразу перекрывший треск ружейной пальбы. Это был голос пушки.
— Ага! — воскликнул Сандокан. — Добро пожаловать! Вот и флот раджи!
Большой корабль с белеющими в лунном свете парусами медленно входил в бухту, направляясь к острову; два фонаря, красный и зеленый, горели по его бортам.
— Эй капитан! — закричал чей-то испуганный голос. — У нас корабль за спиной!
— Ничего, ничего! Смелее, тигрята! Мы возьмем его на абордаж!
На носу корабля сверкнула
— Это «Роялист»! — вскричал Сандокан.
И в самом деле, корабль, который подоспел на помощь нападавшим, был шхуной раджи Брука, которая в устье Саравака напала и потопила «Гельголанд».
— Проклятие! — зарычал Сандокан, сверля его ненавидящим взглядом. — Будь у меня хотя бы плохонький праос, я бы показал, как умеют драться тигры Момпрачема!..
Еще один выстрел прогремел с борта вражеского корабля, и новый снаряд проделал еще одну брешь в стене.
Тигр Малайзии издал крик боли и ярости.
— Все кончено! — воскликнул он. — Нас окружили.
Ураган картечи обрушился на защитников форта. Солдаты, скрывавшиеся до того за деревьями, высыпали на берег и открыли адский огонь. Лодки, которые держались на почтительном расстоянии, под прикрытием корабельной пушки двинулись вперед.
Положение пиратов стало просто отчаянным. Они сражались с невероятным мужеством, но силы были слишком не равны.
В три часа ночи к нападавшим подоспела новая подмога. Это была яхта, вооруженная одной, но тяжелой пушкой, которая тут же открыла огонь по уже разрушенной во многих местах стене форта. Ничто не мешало теперь атакующим ворваться в него.
— Это конец! — сказал Сандокан, который с искаженным от бешенства лицом смотрел на приближающегося врага. — Тигр обложен со всех сторон.
В четыре часа утра в форте оставалось только семь человек: Сандокан, Янес, Тремаль-Найк, Ада, Самбильонг, Каммамури и Танадурам. Они оставили изгородь, уже не представлявшую никакого укрытия, и отступили в сарай, часть которого тоже была разрушена канонадой с «Роялиста» и яхты.
— Сандокан, — сказал Янес, улучив момент, — мы не можем больше сопротивляться.
— Пока у нас есть порох и пули, мы не сдадимся, — отвечал Тигр Малайзии, глядя на лодки, которые, причалив к берегу, уже начали высадку солдат.
— Но мы не одни, Сандокан. Я нами женщина, Дева пагоды.
— Мы еще не побеждены, Янес. Пусть они высаживаются, но мы бросимся на них, очертя голову. Я чувствую в себе столько сил, что могу в одиночку схватиться с этими негодяями, которых раджа бросил против меня.
— А если пуля сразит Аду? Смотри, Сандокан, смотри!..
В этот момент граната, посланная с «Роялиста», взорвалась, проломив большой кусок стены. Несколько осколков влетели в помещение, просвистев над головой пиратов.
— Они убьют мою невесту!.. — вскричал Тремаль-Найк, загораживая собой
— Нужно сдаваться или приготовиться к смерти, — мрачно произнес Каммамури.
— Выбросим белый флаг, Сандокан! — решительно сказал Янес. — Речь идет о том, чтобы спасти кузину твоей покойной жены. Ада не может умереть вместе с нами.
Сандокан не ответил. Стоя у одного из окон с карабином в руках, он с лицом, искаженным от ярости, смотрел на шеренгу солдат, которая, выставив ружья вперед, уже приближалась к форту.
— Сдаемся, Сандокан, — повторил Янес.
Еще одна граната влетела в пробоину и, упав у противоположной стены, взорвалась, разметав осколки и щепки.
— Сандокан!.. — в третий раз крикнул Янес.
Тигр Малайзии ответил ему хриплым вздохом.
— Нужно сдаваться, брат.
— Сдаваться!.. — крикнул Сандокан тоном, в котором не было больше ничего человеческого. — Чтобы Тигр Малайзии сдался Джеймсу Бруку!.. Это невозможно — лучше смерть!.. О! Почему у меня нет хотя бы одной пушки? Почему здесь нет моих тигрят, которые остались на Момпрачеме?.. Сдаваться?.. Сдаваться мне, Тигру Малайзии!..
— Ты должен спасти женщину, Сандокан!..
— Я знаю…
— Она кузина твоей покойной жены.
— Я знаю, знаю…
— Сдаемся, Сандокан.
Третья граната взорвалась на крыше сарая, с грохотом обрушив стропила и часть крыши. Следующая могла накрыть их.
Тигр Малайзии обернулся и посмотрел на своих товарищей. Все стояли с оружием в руках, готовые продолжать сражение, Ада была среди них. Она старалась казаться спокойной, но в глазах ее застыл страх.
— Да, больше нет никакой надежды, — с мрачным отчаянием прошептал пират. — Через десять минут никого из этих храбрецов не останется в живых. Нужно сдаваться.
Громкое «ура» покрыло его голос. Еще несколько лодок с солдатами раджи переправилось через морской рукав и пристало к острову.
Сандокан вздрогнул. Он выхватил свою страшную саблю и сделал движение броситься из сарая, чтобы преградить дорогу победителям, но удержался.
— Для тигров Момпрачема пробил последний час! — с болью воскликнул он. — Самбильонг, поднимай белый флаг.
Тремаль-Найк жестом остановил пирата, который собирался привязать белое полотнище к стволу ружья, и подошел к Сандокану, держа за руку свою невесту.
— Сударь, — сказал он, — если вы сдадитесь, моя невеста, Каммамури и я будем спасены. Но вы, которых раджа ненавидит до смерти, без сомнения, будете повешены. Вы нас спасли, и мы не можем еще раз спастись ценой вашей жизни. Если есть хоть какая-то надежда, скомандуйте атаку, и мы бросимся на врага с криком: «Да здравствует Тигр Малайзии! Да здравствует Момпрачем!»
— Спасибо, мои благородные друзья, — ответил Сандокан взволнованным голосом. — Но враг уже высадился, а нас всего семеро. Мы сдаемся.