Пираты Короля-Солнца

Алексеева Марина Никандровна

— Поживем, увидим, — сказал Рауль.

— Но вы уже установили с ними контакт, — сказал Гримо, — И письмо командору написали.

— Это опять же под вопросом. Я совсем забыл о том, что мой знаменитый дядюшка Мишель де Бражелон — крупная фигура в Ордене, и, если он узнает…

— Еще бы не узнал! Второе лицо после Великого Магистра, а может, и поважнее Магистра! Что за наивность, сударь! Он вам помешает. Вот это как раз факт!

— Будущее покажет. А пока — попиратствуем, господин Гримо, попиратствуем!

— Я и вообразить не мог, — сказал Гримо, — Что вы за какую-то

пару дней соберете вокруг себя шайку лихих парней, присвоите этой ораве дерзкое вызывающее название Пираты Короля-Солнца, сделаетесь главарем этих бедовых ребят в синих банданах и весьма популярной личностью на флагманском корабле. Времени не теряете!

— Ты популярен не меньше, — сказал Рауль, зевая, — И что за выражения — «шайка», "главарь" — фи! Пираты Короля-Солнца — боевая тактическая единица, а я — их командир. Так-то оно лучше, военный советник Вогримо.

27. ГРИМО — ИНТРИГАН

/ Продолжение./

— Пираты Короля-Солнца, — ворчал Гримо, — Ну надо же такое придумать.

— Мусульманское шматье — чалмы, бурнусы и прочая варварийская экипировка, — бормотал Рауль, — Знамя Пророка. Вылазки и рейды в тыл противника. Ну, это мы еще продумаем. Мы устроим не одну заварушку в провинции Кабиллия ФАДЖРАН, САБААХАН, ХЫЛЯЯЛЬ АН-НАХААР.

— Вы бредите? — спросил Гримо.

— Я сказал 'на рассвете, утром, в течение дня' . Сегодня Гугенот дошел до темы 'время' . А лучше всего, конечно БИЛЬ ЛЕЙЛ. Ночью.

— Жуть, — сказал Гримо, — Меня от ваших 'билейлов' в дрожь бросает. О-хо-хонюшки!

— А что, в этом даже какой-то шик! Одно дело сказать герцогу: 'Я буду готов через пять минут' , а совсем другое — 'СА-АКУУН ДЖААХИЗ БААД ХАМС ДАКААИК". Экзотитка!

— Да уж, — вздохнул Гримо, — Прибавится милому герцогу головной боли с таким адъютантом!

— В адъютанты я не просился, — заметил Рауль, выделив голосом первое слово.

— Вот те раз! — сказал Гримо, — А то я не помню!

— Я просто хотел ехать с герцогом. Блатное местечко он мне сам предложил.

— Блатное местечко? — пожал плечами Гримо.

— Но ты же военный советник, не понимаешь разве?

— Понимаю, — вздохнул Гримо, — На вас не угодишь. Герцог хотел как лучше.

— Ну и вышло как лучше. Чем ты недоволен?

— Да так, — вздохнул Гримо.

— Ну говори же!

Гримо опять вздохнул.

— И принесла же нелегкая этого Бофора, — проворчал Гримо, — О-хо-хонюшки.

— Бофора принесла не нелегкая. Бофора сам Бог послал, — сказал Рауль убежденно.

— Бог? — спросил Гримо, — Бог так Бог. Пребывайте в этом приятном заблуждении, господин Рауль.

— Ты что-то знаешь?

— Знаю, мой господин.

— И я знаю, мой конфидент. Бофор приехал за мной. И за это спасибо принцу Конде. Могу поблагодарить принца по-арабски.

— ШУКРАН, — сказал Гримо с иронией, — Это уж даже я запомнил. И все-таки вы заблуждаетесь. Бофор и не собирался брать вас с собой в этот забытый Богом Алжир. У него и в мыслях не было.

— Ты просто забыл. Хотя — ты не мог слышать, ты пришел позже. Я не успел перемолвиться парой слов с Оливье, Сержем и Гугенотом, когда герцог

спросил отца: 'Это тот самый юноша, которого так расхваливал принц? ' [70]

70

А. Дюма.

— А Конде за язык тянули. Лучше бы он вас ругал.

— Я остался с ними, а потом, слово за слово, герцог возьми да скажи отцу: 'А вы мне дадите его, если я попрошу вас об этом? ' [71] А я уже уши навострил и понял это как приглашение к путешествию.

— И о чем же вы говорили, пока меня не было? — спросил Гримо.

— О войне.

— А еще?

— Но я не помню дословно всю беседу.

— Напрягите свою память, господин Рауль.

— Это так важно?

71

А. Дюма.

— Быть может.

Рауль усмехнулся.

— Герцог назвал меня 'настоящим солдатом' — разве это не приглашение к путешествию?

— Это комплимент. Не каждому Бофор такое скажет! Путешествие намечалось в другое место.

— О чем ты?

— Что еще говорил герцог?

— Рискую показаться нескромным, но герцог проехался по моей внешности.

— Оценка вашей внешности была позитивной? — насмешливо спросил Гримо, заранее зная ответ.

— Более чем, — так же насмешливо ответил Рауль, — Удивляюсь, что Бофору приглянулась моя унылая рожа.

— Вот что я вам скажу, господин Рауль — Бофор хотел возобновить ваше знакомство со своей прелестной дочерью, а вы все не так поняли. Внешность на войне роли не играет. А вот для зятя Бофора привлекательная внешность имеет значение. И потом-то, потом, когда вы пили Вувре из золотого кубка, герцог мигал и вашему отцу, и мне, мы-то поняли его игру, а вы всех нас запутали. Помните, что говорил герцог, когда ваш отец взял золотой кубок? Вспомнили?

''Мне хочется воздать честь вот этому красивому мальчику, который стоит возле нас. Я приношу счастье, виконт, пожелайте что-нибудь, когда будете пить из моего кубка, и черт меня побери, если ваше желание не исполнится' . [72]

72

А. Дюма.

— А вам еще не понятно, 'красивый мальчик' ? Бофор уезжал на войну, оставляя во Франции несовершеннолетнюю дочь. Он хотел выдать ее замуж — за вас! — до своего отъезда. А вас понесло не туда, и вы всех обломали. Да и потом, вы так и не поняли намек Бофора — "Он будет мне адъютантом, он будет мне СЫНОМ". Не мог же он сказать, кем он желал вас видеть. Зятем, сударь, зятем. Мужем своей дочери.

— Это все твои домыслы.

— Ну конечно, домыслы. Для адъютанта Бофора смазливая мордашка и стройная фигура куда как важно. Хорошо, скажу больше — Бофор сам мне говорил об этом. Здесь уже, на корабле. А вы говорите, домыслы.