Пираты Короля-Солнца
Шрифт:
— Сравнили, Бельгард какой-то! Он, может, так не любил Габриэль Д'Эстре, как Рауль эту Лавальер! И вот еще — если человек с детства знает, что его бабушка отвергла любовь короля Франции и вышла замуж за любимого человека, разве он может примириться с тем, что невеста предала его ради короля? Клянусь нашими банданами, не может!
— Все образуется, — сказал герцог, — Хотя порой получается не так, как хочется, а наоборот.
— Вы говорили о 'миссии миротворца' . Вы как миротворец от короля поехали к Атосу, а не просто так?
— Я поехал
— Как дети? Атоса-то вы ребенком не назовете! Опять двойной стандарт, мой герцог. Я — глупый ребенок, идеалистка, допустим. А как насчет Атоса?! Кажется, честнейший человек Франции, я загнала вас в угол! Защищайтесь, сударь!
— Атос идеалист.
— Это плохо?
— Это прекрасно! Наш подлый мир не такой и подлый, благодаря таким как Атос. Но мир все-таки подлый. И моя миссия миротворца провалилась. Я болтал, что на ум придет и доболтался до того, что Рауль загадал сумасшедшее желание, когда мы на троих распили бутылочку Вувре. А я поклялся, что исполню его желание. И отступить уже не мог.
— Какое желание загадал Рауль?
Бофор вздохнул.
— Сама догадайся. Поставь себя на его место.
— На месте Рауля… я… Попросила бы взять меня с собой!
— Вот-вот, именно это.
— Вы исполнили желание Рауля, исполните теперь мое!
— Нашли Санта-Клауса, — пробормотал герцог, — Насчет полковника? Я сказал — при первом удобном случае!
— Знаете, монсеньор, мне что-то не по себе. Вы не договориваете, но я-то понимаю вас. Я понимаю, что на войне означают слова 'удобный случай' .
— Вот с этим мы разберемся сами, мадемуазель де Бофор. Это уж наши мужские дела.
— Если вы сейчас не можете исполнить мое желание, исполните другое.
— Проси что хочешь!
— Ваш плащ из синего шелка, в котором вы были в Тулоне.
— На кой он тебе?
— Я сошью из него флаг Пиратского Братства. Нам нужен наш собственный флаг. "Королевского Синего" цвета!
— Синее Знамя Пиратства, — засмеялся герцог.
Это желание Бофор мог исполнить.
— Ради Бога, — сказал герцог, — Теперь, когда вы получили контрибуцию, между нами мир, мадемуазель Анжелика де Бофор?
— У вас очень болит ваша шишка, монсеньор Франсуа де Бофор? — спросила м-ль де Бофор.
— Совсем не болит, — признался герцог.
Она погрозила пальцем.
— Я догадалась, что вы притворяетесь. Если бы болело по-настоящему, вы не издавали бы такие дурацкие стоны! Вы молчали бы, монсеньор Франсуа де Бофор.
Герцог расхохотался и поцеловал дочку в лоб. Бофорочка словно ждала этой минуты и прижалась к герцогу.
— Так-то оно лучше, — и Бофор вздохнул с облегчением.
ЭПИЗОД 20. ПЕРВЫЙ ЧИТАТЕЛЬ
23. ТРОЙНАЯ ПОБЕДА РАУЛЯ И КОШМАРНЫЙ СОН ГРИМО
— Гримо! Где
— Так-то вы встречаете 'потрясного ветерана' и своего тайного советника, господин Рауль.
— А как тебя встречать, пропащая душа, черт побери! Ишь, надулся от важности как индюк.
— Я замечаю, с некоторых пор в вашей речи проскальзывают словечки, достойные гасконца. Вас даже, кажется, назвали 'гасконцем из долины Луары' .
— Все-то ты знаешь. Где ты шлялся? Про тебя все спрашивали — 'где Гримо, где Гримо' — а я и знать не знаю.
— Я был с Анри де Вандомом, — медленно проговорил Гримо.
— А. Вот оно что.
Гримо вздохнул. Как ни хотел старик раскрыть тайну Анри де Вандома, он помнил предостерегающий жест Шевретты и ее шепот: 'Не вздумай. Только испортишь. Сами разберутся' . В этих делах женщины понимают больше. А Шевретта женщина необыкновенная. Если бы Гримо действовал на свой страх и риск, он сразу бы все выложил Раулю. 'Так, мол, и так' . Но Гримо помнил, как насмешливо воспринял Рауль его декламацию стихов Сервантеса, где упоминалось имя Анжелики. И в исполнении песни Оливена он не преуспел. А баллада, сочиненная Анжеликой — ему ли читать такие вирши? Он ее и не запомнил. Ясно как день, балладу Рауль должен услышать из уст самой Анжелики. 'Что же делать сейчас? — думал Гримо, — Почаще заводить разговор о Вандоме, авось и выгорит' .
— О чем задумался, старина? — спросил Рауль, — С маленьким Вандомом все в порядке?
— Маленький Вандом очень расстроен. Герцог рявкнул на него и…
— И бедняжка проливает горючие слезы? — спросил Рауль насмешливо.
— Вандом проливает слезы не столько из-за резкости герцога, сколько из-за того, что вы все будете считать его трусом. Он не посмел ослушаться герцога, и теперь терзается.
— И это все? Ты его успокоил?
Это было далеко не все.
— Там с ним герцог, — сказал Гримо, — Надеюсь, помирятся.
— Конечно, помирятся, — сказал Рауль.
— А с вами-то все в порядке?
— Сам, что ли, не видишь? Царапина на пузе — ерунда. Заживет.
— До свадьбы, — сказал Гримо.
— Я не комментирую твою реплику. No comment.
— И зачем люди ездят в Англию? Чтобы перенимать у англичан дурацкие выражения и ихний окаянный сплин?
— Людей, — ехидно сказал Рауль, — Иногда посылают в Англию против их воли. Лучше по своей воле ехать в Алжир, чем против воли в Англию.
— Вот дичь, — буркнул Гримо.
— Сплин! — фыркнул Рауль, — Какой сплин, старик, о чем ты? Сплина как не бывало! Хотя я и устал как собака, но настроение у меня очень даже боевое!
— Рад слышать, — сказал Гримо, — И, хоть денек сегодня для всех нас выдался тяжелый, это был хороший день, можете гордиться своей тройной победой.
— Ты это о чем?
— Ну-ну, не прикидывайтесь простачком. Давайте посчитаем. Ваши "бедовые ребята", Пираты Короля-Солнца, выбрали вас своим командиром, — и Гримо загнул большой палец, — Раз!