Пиратская доля
Шрифт:
– Нет, не одна... – нервно сглотнув, тихо протянула я. – Меня сопровождает...
– Добрый день, мадам.
Капитан незаметно оказался рядом с нами и, прервав мои невнятные объяснения, обольстительно улыбнулся. Я увидела, как госпожа смущенно улыбнулась ему в ответ; щеки ее зарделись, когда мужчина галантно поцеловал тыльную сторону ее руки. Ее реакция на это действие сейчас не отличалась от реакции юной девушки, которая первый раз заговорила с мужчиной.
– Мое имя Даниэль де Моро, мадам, – столь же вежливо продолжил капитан, что даже я приоткрыла от удивления рот. – Давний знакомый семьи Донован.
–
Было бы правильнее, если бы она позволила мне представить ее, но госпожа всегда была своенравной дамой и любила строить из себя важную особу, прямо как сейчас.
– Приятно познакомиться, мадам.
– И мне, – бросила в ответ миссис Лэнгфорд. Что ж, капитан хотя бы старался говорить искренне в отличие от нее. – Простите меня за мое любопытство, – странно улыбнувшись, продолжила женщина, – но как человек из французского общества оказался в Кингстоне?
Я заметила, как губы капитана дрогнули в насмешливой улыбке. Даже не знаю, всерьез ли он насмехался над ней или его просто так рассмешил ее вопрос…
– Если я ношу французскую фамилию, то это означает, что я всю жизнь должен провести во Франции? – спросил мужчина. Прозвучало это довольно саркастично, отчего фальшивая улыбка на лице госпожи сразу исчезла; губы ее сложились в узкую линию. – Я держу путь в Гавану, мадам. Капитан судна, на котором я плыл, остановился ненадолго в Кингстоне, а я решил навестить леди Донован. – Он вдруг посмотрел на меня и тепло улыбнулся, отчего мое сердце вновь забилось часто-часто. Подумать только! Одна улыбка – и я оказываюсь безоружна. – Надеюсь, я смог унять ваше любопытство, мадам, – добавил капитан, снова посмотрев на миссис Лэнгфорд.
– Конечно, – выдавила из себя женщина недовольным голосом. – Миледи, – быстро натянув на себя маску спокойствия и искусственную улыбку, обратилась она ко мне, – я буду рада видеть вас завтра вечером у себя. Мы с мужем устраиваем званый ужин. Думаю, вам необходимо постепенно возвращаться в светское общество. Нам вас очень не хватает.
– Спасибо за приглашение, мисс.
– Вам я тоже буду рада, сэр, – из вежливости сказала госпожа. – Если вы не покинете Кингстон до завтра, то приходите вместе с леди Донован.
Капитан учтиво кивнул в ответ. Больше не заводя разговор на посторонние темы, мы попрощались.
На обратном пути Жак молчал. Он даже не отреагировал на мой рассказ об этой особе, ни слова не бросил в ответ, когда я сказала ему, что миссис Лэнгфорд – жена губернатора. Казалось, что говорю сама с собой…
Вернувшись в поселение, я подождала капитана у конюшни, а затем вместе с ним в полнейшем молчании направилась к своему домику. Он остался стоять на пороге, хмурясь и смотря куда-то вниз, когда я зашла внутрь здания. Совсем непривычно видеть его сейчас таким – серьезным, молчаливым, недовольным. Что же с ним вдруг случилось?..
– Капитан, вы в порядке? – осторожно спросила я.
Несколько секунд он молчал. Потом поднял на меня пробирающий до дрожи взгляд и тихо произнес:
– Вы хотите пойти на этот ужин?
И все?.. Это по этой причине он всю дорогу игнорировал меня? Невероятно! Как маленький ребенок…
– Я предпочла бы снова отправиться в море, чем идти в гости к этой самовлюбленной, заносчивой женщине, – хмыкнула я в ответ. – По правде говоря, капитан, меня совсем не тянет
Я опустила взгляд, чтобы мужчина не заметил при свете дня мое смущение, и вдруг ощутила прикосновение сильных рук – капитан резко схватил меня за плечи и несильно сжал их. Недоуменно глянула на него и увидела в его глазах неподдельное изумление.
– Удивительно, – начал он, – что вы не стали похожей на подобных женщин, постоянно проводя время в их компании.
– Это плохо?.. – неуверенно выдавила я, чувствуя жар его пальцев сквозь ткань платья.
Жак отрицательно качнул головой:
– Нет. Это лишь означает, что вы удивительная.
Я не могла унять бешено бьющееся сердце и совладать с дыханием. Зачем же он произносит подобные слова?.. Из-за его голоса, теплого взгляда я снова и снова чувствую себя слабой, хрупкой, как фарфор, женщиной. И не могу ничего с собой поделать – он полностью завладел моим сердцем.
Только сейчас, внимательно смотря на лицо мужчины, я заметила темные круги усталости под его глазами, но взгляд его при этом был живой как никогда. Из-за меня он не смог как следует отдохнуть этой ночью.
– Спасибо за прогулку, капитан, – наконец, сказала я. – Прошу, поспите сейчас. Вы выглядите уставшим.
Губ мужчины тронула задумчивая улыбка. Он медленно отпустил меня.
– И вам спасибо, миледи. До вечера, – сказал он и, резко развернувшись, ушел.
Я долго стояла на пороге, смотря вслед капитану. Когда он скрылся в бараке, я закрыла дверь и тяжело вздохнула. До меня, наконец, дошел смысл его небрежно брошенных слов, и я почувствовала, как мое лицо стало горячим. Почему-то мне хотелось верить, что, когда мужчина сказал «до вечера», он имел в виду совсем не встречу в общем бараке, где мы отужинали бы с некоторыми поселенцами. Придав его словам слишком большое значение, я осознала, что желаю поскорее увидеть его снова и услышать его ласковый, успокаивающий голос. Как же глупо… Но именно сейчас я вдруг поняла, что готова во всем ему признаться.
Глава 9. Приглашение в дом.
Остаток дня я провела за чтением. Конечно, я пыталась выйти из барака и хоть чем-нибудь помочь девушкам, но Жаннет, только завидев мою неуклюжую фигурку, гнала меня обратно со словами, что сейчас мне нужен лишь отдых. После третьего раза я решила больше не испытывать терпение девушки, которая отлично орудовала ножом на кухне, спряталась у себя в домике, легла на диван и, укутавшись в одеяло, погрузилась в чтение.
Ближе к вечеру я отложила книгу, уже не один раз прочитанную мной; посторонние мысли не давали мне сосредоточиться на строчках романа. Я до сих пор не могу понять, как я жила раньше без постоянной суеты. Это было так странно – ведь раньше я коротала свои дни за рукоделием либо в компании подруги и знакомых аристократов. Я любила учиться чему-то новому и с радостью это делала. Каждый раз ждала занятия своей гувернантки и ее искренней похвалы, но это продолжалось до тех пор, пока не исчезла необходимость в наставниках. После того как мне исполнилось семнадцать лет, я все реже и реже стала видеть учителей в нашем доме. По мнению папы, я научилась всему, что должна была уметь и знать образованная девушка из высшего общества – вышивать, петь, играть на музыкальном инструменте, танцевать и знать азы наук. Большего никто и не требовал.