Пиратика
Шрифт:
Под смех и улюлюканье толпы Феликса Феникса повели по улице.
Обледенелая, будто залитая жидким стеклом мостовая была очень скользкой. С крыш и водосточных труб свисали гигантские сосульки. Вдалеке блеснула река. В дилижансе говорили, что этой ночью Темис в одночасье замерз от Стрэнда до кварталов далеко за Ландонским мостом. Сейчас Феликс воочию в этом убедился. Вода стала твердой и белой, как глазурная корка на пироге.
Но стражники уже сворачивали на другую улицу. Точнее, попытались свернуть.
Потому что с этой
Констебли кинулись врассыпную, но столкнулись с человеком, который гнался за странным существом, чертыхаясь и вопя во всё горло:
– Лови гуся!
– Так это гусь?!
– А я-то думал, ангел!
Констебли скользили по льду, налетали друг на друга и падали. Доблестный гуселов, пытаясь удержаться на ногах, ухватился за Феликса – единственного, кто в тот миг стоял более или менее прямо. Вместе они закружились по скользкому льду в головокружительной польке, то и дело спотыкаясь о булыжники и лихо перескакивая через распростертых на мостовой полисменов, весьма этим недовольных.
Кружась в бешеном танце, преследователь решил поведать Феликсу о своих несчастьях:
– …Лавочник, каналья, обещал, что гусь будет уже ощипан и готов к жарке – а он, гляди-ка, живехонек! Вырвался и упорхнул! Гоняюсь за этой мерзкой птицей с самого Рождества!
Наконец гуселов выпустил Феликса и устремился к реке – туда, куда убежал гусь. Феликс по инерции покатился за ним.
Констебли барахтались на льду. Кое-кому удалось подняться на ноги, и они, отряхиваясь и громко бранясь, поспешили следом.
– Лови гуся!
– Лови беглеца! Это Джентльмен Джек Кукушка!
Случайные прохожие цеплялись друг за друга, жались к стенам домов, ловко уворачивались от вконец рассвирепевшего гуся, зеваки распахивали окна, выглядывали на улицу, и сброшенный с подоконников снег падал на головы преследователям.
– Лови Джека Кукушку!
– Кукушку? Вон ту здоровую, белую? Да какая же это кукушка? Это гусь!
– Джентльмен Джек Гусь? Никогда о таком не слыхал!
В конце улицы открылась набережная, уставленная каменными львами в снежных шапках и рослыми статуями античных героев. Гусь лихо перемахнул через перила и, расправив крылья, устремился в прозрачное синее небо.
Феликс, словно тоже вознамерился улететь, сбежал вниз по лестнице так стремительно, что даже ни разу не поскользнулся.
Гуселов притормозил, размахивая кулаками, любопытная толпа хлынула на набережную и преградила дорогу констеблям.
Под лестницей, на галечном берегу, лед был покрыт плотным настом. Феликс помчался по берегу, оставляя замерзшую реку по правую руку.
Однако вскоре лед начал наползать
Зато впереди – прямо на замерзшей реке – собралась целая толпа. Люди медленно танцевали на льду – нет, понял Феликс, катались на коньках.
Две юные леди в отделанных мехом бархатных нарядах замахали Феликсу руками:
– Как чудесно! Темис замерз! Вот замечательно! Идите к нам!
– И впрямь чудесно, – согласился Феликс, приблизившись.
– Мы пойдем вниз до самого Гренвича – или до Шипвича – я уж забыла, докуда. Пойдемте с нами, нет, правда! Смотрите, у нас с собой коньки нашего брата – он не придет, со вчерашнего вечера дуется. И еще у нас есть горячие каштаны и шоколад, и сэндвичи…
Девушки очаровательно улыбались, соблазняя Феликса. Впрочем, долго упрашивать его не было нужды. Это был путь к спасению, да еще и под таким очаровательным прикрытием.
– Вы слишком добры, – сказал Феликс.
Феликс ни разу в жизни не стоял на коньках – как-то не выдавалось случая. Но Гренвич находился на достаточном расстоянии от ландонской полиции. Никто не станет искать его в компании конькобежцев.
С помощью девушек – которых, кстати, звали Фэнни Кофе и Энни Кофе – он натянул коньки, поднялся на ноги – и тотчас же снова сел. Поддерживая Феликса под руки, девушки помогли ему встать и сказали, что научат его кататься.
Конькобежцы скользили по реке широкими кругами, нарезая на льду серебристые спирали. Феликс то и дело посматривал на берег. Вода под ледяной коркой была не видна, и точно так же не видны были полицейские на берегу, хотя издалека то и дело доносились приглушенные крики.
Феликс с девушками пустились в путь.
– Хотите горячий каштан, дорогой мистер Феникс?
Девушки, опытные фигуристки, выписывали на уснувшем Темисе изящные фигуры и на ходу потчевали Феликса каштанами и шоколадками.
– Мы едем посмотреть на забавное представление, которое устраивает наш дядюшка. Понимаете ли, он торгует кофе…
– В самом деле? – вежливо удивился Феликс.
– Смотрите, гусь! – нежным голоском проворковала Фэнни. – Боже мой, он улетает зимовать на юг!
Ландон быстро уплывал вдаль, уходил из виду по обоим берегам реки, словно клубок ленты, которую сматывают навстречу движению, но она почему-то всё равно остается впереди. На проплывающих мимо берегах темнели парки, высились ворота, церкви, памятники. Реку то и дело перекрывали мосты – они спешили навстречу путникам, громоздились над головой и исчезали, скрываясь в вихре сверкающего льда.
После физических упражнений и горячих закусок мороз уже не казался таким сильным. К тому же Феликс обнаружил, что блохи покинули его, то ли избрав себе спутников посочнее, то ли просто перемерзнув на холоде.