Пират

Роббинс Гарольд

— Мадам Аль Фей, весьма рад встретить вас еще раз.

Юсеф успел заметить озадаченный вид Джорданы.

— Вы ведь помните господина Ясфира, — быстро вмешался он. — Он был на вечере в вашу честь, на яхте.

— Помню, конечно, — сказала она. — Как поживаете, мистер Ясфир?

Он поклонился еще раз.

— Спасибо, прекрасно. А вы стали еще красивей, чем мне запомнились. Однако прошу прощения, я опаздываю, меня ждут.

Она посмотрела, как он торопливо сбежал в вестибюль, затем вновь обратилась к Юсефу.

— Надеюсь, у Бейдра нет никаких дел с

этим человеком, — сказала она.

Юсеф был удивлен. Он впервые услышал ее высказывание о ком-то из деловых партнеров Аль Фея.

— Не думаю, — ответил он. Но его любопытство взяло верх. — Почему вы так сказали?

Взгляд ее был непроницаем.

— Даже не знаю. Быть может, женская интуиция. Но чувствую, в нем таится какая-то опасность.

Глава 15

Джордана обвела взглядом просторную затемненную гостиную и потянулась к своему бокалу вина. Другие гости сидели на кушетках и креслах вдоль стен комнаты, поглощенные действием на большом киноэкране в дальнем конце комнаты. Это не была веселая голливудская вечеринка, на что рассчитывала Джордана. Все, что тут происходило, было довольно чопорно и скучно.

Она посмотрела в противоположный экрану конец гостиной: там у бара, в одиночестве, спиной к экрану сидел хозяин. Было такое впечатление, что едва начался кинофильм, как он сразу же утратил интерес к своим гостям. Быть может, это было то, что иногда называют привилегией «звезды».

Рик Салливэн был кинозвездой в течение многих лет в так называемом большом кинематографе. Картины с его участием снимал С. В. Де Миль и, гораздо реже, Майкл Винсент, но они давно вышли из моды. Когда-то Салливэн сыграл заглавную роль в фильме Винсента о Моисее, и это обстоятельство послужило поводом для нынешнего вечера. В Голливуде прошел слушок о том, что Майкл вот-вот приступит к съемкам еще одной киноэпопеи, и Салливэн почел за благо таким способом напомнить режиссеру о том, что он, Салливэн, в пределах досягаемости.

Не то чтобы он испытывал нужду в деньгах или жаждал поработать. Последние пять лет он снимался в чрезвычайно удачном и популярном сериале на телевидении. Но телевидение было все же не кино.

Он не любил больших приемов, поэтому в списке его гостей никогда не числилось более шестнадцати человек. Разумеется, тут был его агент и те, кто создавал ему рекламу и популярность, а также ведущие обозреватели голливудской прессы. В числе других гостей были общие с Винсентом друзья и сам Винсент, несколько актеров и актрис, из тех, что были для него безопасны как для звезды вечера.

Салливэн отвернулся от бара и обратил внимание на скучающий вид Джорданы, с каким она поглядывала на экран. Он представлял ее себе совсем не такой.

Почему-то он думал, что она гораздо старше. По-видимому, оттого, что, по его представлению, человек столь богатый, как ее муж, должен быть уже в годах. Он бегло осмотрел гостиную в поисках джентльмена по имени Зиад, который пришел с ними. Тот сидел рядом с Винсентом на большом диване. Сперва Салливэн подумал, что это мог быть любовник Джорданы,

но потом отбросил эту мысль. Мужчина был явный гомосек. Его ролью был надзор.

Обед проходил весьма приятно, разговоры велись непринужденно и были исполнены взаимной лести. Все обожали всех — типичный застольный голливудский треп. Под конец угощения Салливэн объявил, что достал копию великого фильма Майкла Винсента и готов показать его. Майкл был счастлив, и гости тоже выглядели осчастливленными, когда переходили в гостиную занять места перед экраном.

Рик взял свой стакан, подошел к Джордане и сел на соседний с ней стул. Он взглянул на экран, но тотчас отвернулся. Это был один из начальных эпизодов, где молодой Моисей впервые сталкивается с фараоном. Фильм был сделан почти двадцать лет назад, и он терпеть не мог картины, где снимался еще молодым человеком. Они слишком прямо напоминали о его возрасте.

Он видел, как она посматривает на него, и грустно улыбнулся.

— Не люблю смотреть на себя. По-моему, это верх тщеславия или чего-то еще в этом роде… Вас картина тоже не особенно интересует?

— Я уже видела ее, — честно призналась Джордана. — Но и тогда она была не из тех, что отвечают моим вкусам.

Он рассмеялся.

— А какие картины вы любите?

Она на минуту задумалась.

— Современные. Фильмы, которые снимают теперь.

— Вы не имеете в виду ИКС-фильмы?

— Я их никогда не видела.

Он посмотрел на нее пристальней.

— А не хотите ли посмотреть?

Она опустила взгляд.

— Может быть… Но я ни за что не вошла бы ни в одно из этих гнусных заведений.

— В этом нет надобности. Я могу устроить вам просмотр.

— Возможно, это не лишено интереса. Когда вы смогли бы?

— А что если прямо сейчас? — предложил он. Заметил удивление у нее на лице, когда она пробежала глазами по гостиной. — Разумеется, в другой комнате.

— А как же остальные?

— Они не заметят нашего отсутствия. Этот фильм будет идти еще два с половиной часа. Мы вернемся раньше.

Никто даже не взглянул, когда они выходили из комнаты. Она последовала за ним в холл и дальше в его комнаты. Он прикрыл за собой дверь.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если мы будем смотреть ленту в моей спальне?

— Да нет, конечно, — согласилась она. — Но я не вижу экрана.

Он рассмеялся, нажимая кнопку на стене. Послышалось жужжанье механизма, и с потолка перед изножьем кровати опустилась платформа.

На платформе стоял большой телевизор, немного наклоненный вниз.

— У меня фильмы переведены на видео, — сказал он. — Единственное неудобство состоит в том, что вам придется смотреть картину, расположившись на кровати.

— Кровать не выглядит слишком неудобной.

— Мне надо будет только зарядить кассету в плейер. Я через минуту вернусь.

— О’кей.

Он направился к двери, остановился и показал рукой на ночной столик.

— В серебряном портсигаре сигареты с наилучшей колумбийской травкой; розовый флакончик с золотой ложечкой рядом содержит лучший в городе кокаин.