Пират
Шрифт:
– А почему ты не знал об этом, папа? – спросил Брайан.
– Я... Я был тогда далеко, – осторожно начал Гай. – И много лет не знал ничего ни о тебе, ни о твоей маме. Только недавно мы снова встретились с ней, и она рассказала мне о том, что ты жив, и я сразу отправился искать тебя. А теперь мы все нашлись, мы все вместе, и будем вместе уже навсегда!
– Я всегда любила тебя, Брайан, – выдавила наконец Блисс, глотая слезы. – Даже когда я думала, что ты умер, я продолжала любить
– У меня никогда не было мамы, – грустно вздохнул Брайан. – Настоящей мамы. Я столько раз пытался понять, почему меня прогнали, но не мог...
– Тебе не стоит пока знать всю правду, сынок, она слишком тяжела, – сказал Гай. – Но я обещаю все-все рассказать тебе, когда ты немного подрастешь.
– И вы никогда не покинете меня? Обещаете?
– О господи! – простонала Блисс. Она не могла больше сдержать слезы, и они покатились по ее щекам. – Никто и ничто не сможет больше разлучить нас! Клянусь...
– Не плачь, мама, – Брайан взял ее за руку своей маленькой ладошкой. – Я верю тебе. Знаешь, я никогда не верил Эносу, когда он говорил, что папа и мама отказались от меня.
– Ты... ты назвал меня мамой, – негромко ахнула Блисс. Слаще этого слова она еще не слышала за всю свою жизнь. – Если бы ты только знал, милый, как я счастлива! Можно я обниму тебя?
Блисс протянула руки, и Брайан бросился в ее объятия. Они прижались друг к другу жадно, крепко, как и подобает родным людям после долгой разлуки. Гай почувствовал непривычное жжение в глазу, с трудом прокашлялся и сказал:
– Мне нужно уйти ненадолго. А ты, сынок, побудешь пока с мамой. Я скоро вернусь, и мы все вместе будем обедать.
– Обещаешь? – вскинулся Брайан: ему явно не хотелось хоть на минуту расстаться с кем-либо из родителей.
– Мы оба тебе это обещаем, – успокоил его Гай. – А теперь обними меня и сбегай, найди Лиззи. Пусть предупредит учителя, что сегодня вы будете заниматься после обеда.
– Ой, уроки... Неужели и сегодня тоже?
– Да, и сегодня тоже, несмотря ни на что. Брайан обнял отца и поспешил искать Лиззи. Блисс смотрела ему вслед, и в глазах ее блестели слезы.
– Ты – хороший отец, Гай, – сказала она. – Любящий и добрый. Я вижу, ты успел по-настоящему полюбить Брайана.
– Я его больше собственной жизни люблю, – ответил Гай. – И всякий раз схожу с ума от ярости, как подумаю о том, каково ему жилось у этих проклятых Холмсов! Ах, если бы я был рядом, когда он родился, а ты... не была бы такой легковерной.
– Ты думаешь, я сама не прокляла себя тысячу раз за свое легковерие?! – воскликнула Блисс. – Теперь ты всю жизнь будешь попрекать меня этим, да? Гай тяжело вздохнул.
– Зачем? Все равно уже не вернуть те семь лет. Теперь наш сын с нами, мы с тобой
Неожиданно тревожная мысль обожгла Блисс.
– А как же Джеральд? – спросила она. – Он же с ума сойдет, когда узнает!
– Когда узнает, будет уже поздно.
– Интересно, что скажет Манди, – вздохнула Блисс.– Знаешь, она ведь сейчас самая близкая моя родственница.
– Я обо всем позабочусь и о Манди тоже. Мы будем жить у меня до тех пор, пока не переедем на плантацию. Здесь хватит места и для Манди, и для остальных твоих слуг.
– Речь идет только о Манди. Остальные слуги – приходящие, если они не захотят служить у тебя, это их дело.
– Разумеется. А Манди может начинать укладывать вещи. Мы с тобой ничего не упустили?
– Кажется, нет. Больше у меня в Новом Орлеане и нет никого. Только меня по-прежнему волнует Фолк...
– Обойдется твой Фолк. И чем позже он обо всем узнает, тем лучше.
«Обойдется ли? – подумала Блисс. – Ведь мои деньги для него – вопрос жизни и смерти. Кредиторы загнали его в угол; Джеральд может пойти на все, словно раненый зверь».
– Иди в дом, – Гай взял ее за руку. – Отдохни, пока Брайан не прибежал.
– Все случилось так неожиданно, так быстро... – вздохнула Блисс.
– Слишком быстро? – усмехнулся Гай. – Ну, этого я бы не сказал. Наоборот, могут пойти всякие разговоры, когда наш второй ребенок появится на свет всего-через шесть месяцев после свадьбы. Но пусть это тебя не волнует.
– И все-таки, согласись, это очень неприятно. Блисс озабоченно посмотрела на Гая, и тот поспешил успокоить ее.
– Наш ребенок будет законнорожденным в глазах света, и это главное. А сплетники? Да пусть говорят себе, что им вздумается! – Он ободряюще улыбнулся и погладил Блисс по руке. – Все будет хорошо, родная моя. Хоть я и не обещаю, что ты выйдешь замуж за того самого человека, за которого выходила семь лет тому назад, зато и брак у нас будет не тот, что прежде. Жизнь уже как следует потрепала нас, и мы с тобой будем любить друг друга гораздо крепче, чем тогда, вот увидишь.
Гай нежно поцеловал Блисс в губы.
– Ты сказала, что любишь меня, – сказал он. – Это правда, ты не лжешь?
Блисс медленно покачала головой. Она и в самом деле любила Гая. Другое дело – она не могла точно установить ту грань, что разделяет этих двух любимых ею мужчин: прежнего Гая и нынешнего. Она никак не могла привыкнуть к тому, что это один и тот же человек.
Так которого же она любит – прежнего или нынешнего? Гая или Охотника?
И тут ей в голову пришла простая мысль, которая сняла все сомнения. Она поняла; что любит их обоих – и все тут!