Пират

Роббинс Гарольд

* * *

Когда Али Ясфир вошел в комнату, Лейла стояла у окна, глядя в море.

— Ты уложила вещи? — спросил он.

— Да, — сказала она, не поворачиваясь к нему. — Яхта моего отца отходит.

Он тоже выглянул из окна. Развернувшись, яхта двигалась к выходу в открытое море, держа курс на Эстерел. Солнце ярким светом заливало ярко-синие небо и море.

— Сегодня будет тепло, — сказала она.

Она по-прежнему не смотрела на него.

— Он катался на водных

лыжах со своими сыновьями.

— Твоими братьями?

В ее голосе появились резкие нотки.

— Они не мои братья. Они его сыновья.

Она вернулась в комнату.

— Когда-нибудь ему это станет ясно.

Наблюдая, как она пересекала комнату и устраивалась в кресле рядом с кроватью, Али Ясфир молчал. Она закурила. Лейла не догадывалась, насколько она была дочерью своего отца. Сильное стройное тело досталось ей явно не от матери. Ее мать, как и большинство арабских женщин, с годами сильно прибавила в весе.

— Я помню, что, когда мы были маленькими, он брал меня с сестрой кататься на водных лыжах. Он был очень добр, и нам было очень весело. И после того, как он развелся с моей матерью, все кончилось. Он не являлся даже посмотреть на нас. Он отбросил нас, как старую обувь.

Противореча самому себе, Али оказался вынужденным защищать Бадра.

— Твоему отцу были необходимы сыновья. А твоя мать не могла больше рожать.

В голосе Лейлы появились презрительные нотки.

— Все вы, мужчины, одинаковы. Может быть, когда-нибудь вы усвоите, что мы служим не только вашим утехам. И даже сейчас женщина может дать куда больше, чем какой-то мужчина.

Он не собирался спорить с ней на эту тему. В его обязанности это не входило. Он должен был доставить ее в Бейрут, а затем в тренировочный лагерь в горах. И после этого она могла спорить о чем угодно. Он нажал кнопку звонка, вызывая портье.

— На каком самолете мы вылетаем? — спросила она.

— В Рим на «Эр Франс», а затем в Бейрут компанией МЕА.

— Ну и тягомотина, — сказала Лейла.

Подойдя к окну, Лейла снова выглянула наружу.

— Интересно, что бы сказал мой отец, знай он, что я здесь? — поинтересовалась она.

Глава 13

Бадр посмотрел на часы.

— До открытия биржи в Нью-Йорке у нас есть еще пять часов, — сказал он.

— Тем не менее у нас не так много времени, чтобы перевести десять миллионов фунтов стерлингов, мистер Аль фей, — сказал М. Брун, швейцарский банкир. — И слишком поздно, чтобы отзывать приказ на покупку.

Джон Стерлинг-Джонс, его британский коллега, кивнул, соглашаясь.

— Это невозможно. Я бы посоветовал вам пересмотреть свою позицию, мистер Аль Фей.

Дик Карьяж из дальнего конца комнаты наблюдал за своим боссом. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным, хотя он прекрасно

понимал, что именно предлагал ему английский банкир. Это было так просто — поднять телефонную трубку и дать понять Абу Сааду, что он согласен с их новыми предложениями. Но, если он это сделает, он будет полностью зависеть от них. Бадр не мог себе этого позволить. Тем более после стольких лет, когда он добивался своей независимости. Никто не может им распоряжаться. Даже его суверенный владыка.

— Моя позиция остается неизменной, мистер Стерлинг-Джонс, — тихо сказал Бадр. — Я не собираюсь заниматься торговлей оружием. Иначе я бы сделал это несколько лет назад.

Англичанин промолчал.

Бадр повернулся к швейцарцу.

— Сколько я могу взять у вас для покрытия? — спросил он.

Швейцарский банкир заглянул в свои записи.

— У вас три свободных счета общей суммой на пять миллионов фунтов стерлингов, месье Аль Фей.

— А займ?

— На существующих условиях? — спросил швейцарец.

Бадр кивнул.

— Нет, — сказал швейцарец. — Пока вы не измените свою точку зрения. Потом, конечно, любые счета к вашим услугам.

Бадр улыбнулся. Все банкиры одинаковы.

— В таком случае мне ваши деньги не нужны, месье Брун, — он вынул из кармана чековую книжку. — Могу я попросить у вас ручку?

— Конечно, месье Аль Фей.

Швейцарец почтительно преподнес ему собственную ручку.

Положив книжку на угол стола, Бадр быстро выписал чек. Вырвав его, он вместе с ручкой толкнул его по направлению к банкиру.

Брук взял чек.

— Месье Аль Фей, — удивленно сказал он, — если мы выплатим по этому чеку пять миллионов фунтов, ваш счет будет закрыт.

Бадр встал.

— Совершенно верно, месье Брун. Закрывайте его. Через час в отеле я буду ждать документов о передаче вклада в мой банк в Нью-Йорке. — Он направился к дверям. — Утром же вы получите дальнейшие инструкции о порядке распоряжения фондами, находящимися под моей юрисдикцией. Не сомневаюсь, что вы уделите закрытию этих счетов такое же внимание, которым я пользовался, когда вы открывали их.

— Месье Аль Фей, — голос банкира поднялся почти до вопля. — Никто за один день не изымает из банка пять миллионов фунтов.

— А теперь изымает, — Бадр улыбнулся и махнул Карьяжу, который следовал за ним по пятам.

Они уже были почти у выхода, когда их нагнал Стерлинг-Джонс.

— Мистер Аль Фей!

Бадр повернулся к нему.

— Да, мистер Стерлинг-Джонс?

Англичанин заикался, торопясь выдавить из себя слова.

— Месье Брун и я изменили свою позицию. Какие мы были бы банкиры, если бы не удовлетворили запрос о займе старого и уважаемого клиента? Вы можете получить заем в пять миллионов фунтов.