Пирамиды Наполеона

Дитрих Уильям

— Я столкнулся с ними в своей комнате, они перевернули там все вверх дном и оглушили меня. Вчера вечером я выиграл в карты кучу денег и один странный медальон, но…

— Будь добр, давай помедленнее. — Он похлопал себя по карманам в поисках клочка бумаги. — Что за медальон?

Я вытащил диск.

— Тебе не стоит писать об этом, дружище.

— Скажешь тоже, не писать! Ты бы еще предложил мне не дышать!

— Это лишь усложнит мое положение. Ты должен спасти меня тайно.

Он вздохнул.

— Но я мог бы разоблачить преступников.

Я

положил медальон на мраморный столик и, заслонив его собственным телом от других клиентов, подвинул к моему визави.

— Послушай, я выиграл эту вещицу у одного солдата, заявившего, что ее сделали в Древнем Египте. Силано сразу заинтересовался. Он отчаянно торговался и даже хотел перекупить медальон у меня, но я не согласился. Непонятно только, как из-за такой ерунды можно пойти на убийство.

Тальма, прищурившись, осмотрел диск с обеих сторон и поиграл с подвесками.

— А что означают эти знаки?

Я впервые пригляделся к ним повнимательнее. О желобке посередине диска, словно отмечающем его диаметр, я уже упоминал. Верхняя половина окружности была пробуравлена отверстиями, казалось бы, в случайном порядке. В нижней половине имелись три ряда зигзагообразных линий, похожих на детский рисунок горной цепи. А под ними какие-то черточки образовывали маленький треугольник.

— Понятия не имею. Но это явно топорная работа.

Тальма развел подвески в стороны, получив перевернутую букву «V».

— А что ты скажешь на это?

Тут пояснений не требовалось. Теперь они образовывали масонский символический знак циркуля. По тайной символике ордена такой циркуль часто изображался в паре с плотницким угольником. А сами подвески, разведенные до предела, описывали окружность, в три раза большую, чем размер этого диска. Может, это какой-то математический инструмент?

— Я ничего в этом не понимаю, — признался я.

— А вот Силано, сведущий в еретических египетских обрядах, сразу им заинтересовался. Значит, эта вещица имеет какое-то отношение к тайным знаниям нашего ордена.

Как уже говорилось, зарождение масонских атрибутов произошло в глубокой древности. К ним относились обычные приспособления типа деревянного молотка, мастерка каменщика или верстака, но имелись и более экзотичные, к примеру, человеческий череп, колонны, пирамиды, мечи и звезды. Все они были символичны и определяли некий порядок бытия, который, на мой взгляд, никак не отражал повседневную жизнь. На каждой ступени иерархической лестницы масону открывалось значение новых таинственных символов. Неужели и этот медальон являлся прообразом нашего братства? Мы не решились обсуждать это в кафе, поскольку члены ложи приносят клятву о соблюдении секретности, что, естественно, придает нашей символике особую притягательность для непосвященных. Нас обвиняли во всех видах магии и тайных заговоров, хотя в основном мы лишь разгуливали в белых фартуках. Как заявил один остряк: «Даже если их секрет состоит в том, что у них нет никаких секретов, то все равно они достигли многого, умудрившись сохранить это в тайне».

— Да, вероятно,

его сделали очень давно, — заметил я, вновь надев свой выигрыш на шею. — Проигравший его капитан утверждал, что эта вещица появилась в Италии благодаря Клеопатре и Цезарю, а потом попала в руки Калиостро, но этот вояка, видно, не слишком-то ценил ее, раз решился проиграть.

— Калиостро? И он говорил, что его привезли из Египта? Тогда понятно, почему Силано так заинтересовался!

— Вчера мне показалось, что его интерес был напускным. Я подумал даже, что он просто пытается набить цену. Но сейчас…

Тальма задумчиво помолчал.

— Возможно, все это лишь случайные совпадения. Карточная игра и два преступления.

— Если бы знать…

Он постучал пальцами по столу.

— Однако они могут быть и взаимосвязаны. Твой фонарщик привел полицейских, рассчитывая, что, обнаружив ограбление, ты потеряешь осторожность и тебя можно будет легко обвинить в ужасном убийстве. Попробуем представить себе их логику. Они надеялись просто украсть медальон. Но его не оказалось в твоей комнате. У Минетты они тоже его не нашли. Видимо, они слышали, что ты парень не робкого десятка. Но если повесить на воинственного иностранца обвинение в убийстве и произвести обыск…

Неужели Минетту убили лишь для того, чтобы подставить меня? Я совершенно запутался.

— Но почему кто-то так отчаянно хочет заполучить его?

Его глаза загорелись волнением.

— Потому что мы стоим на пороге великих событий. Потому что масонские тайные знания, которые ты непочтительно высмеиваешь, смогут наконец воздействовать на мировой порядок.

— Каких событий?

— У меня есть свои осведомители, дружище.

Он любил напустить на себя таинственность, изображая всем видом, что ему известны величайшие секреты, которые по тем или иным причинам никогда не появятся в печати.

— Так ты согласен, что меня подставили?

— Естественно. — Тальма серьезно взглянул на меня. — Ты обратился по адресу. Как журналист я ищу во всем правду и справедливость. Как друг считаю тебя невиновным. А как летописец великих событий обладаю важными связями.

— Но как мне доказать собственную невиновность?

— Тебе нужны свидетели. Согласится ли твоя домохозяйка дать тебе положительную рекомендацию?

— Сомневаюсь. Я задолжал ей с квартплатой.

— А твой фонарщик, сможем ли мы найти его?

— Найти?! Я предпочел бы держаться от него подальше!

— Логично. — Он задумчиво потягивал лимонад. — Тебе нужно укрытие и время для обдумывания всей ситуации. Наши масоны помогут тебе.

— Ты хочешь спрятать меня в одной из лож?

— Я хочу, чтобы ты оставался в безопасности до того, как я уточню, не сможет ли этот медальон подарить нам обоим исключительные возможности.

— Какие именно?

Он загадочно улыбнулся.

— Ходят слухи, всем слухам слухи… Твой медальон, быть может, появился гораздо более своевременно, чем ты думаешь. Мне необходимо переговорить с нужными людьми, учеными людьми.