Пирамида
Шрифт:
— Пожалуй. — Сэм закатил глаза, подготавливаясь к унижению в случае неудачи. Хорошо еще, что не позвали Филиппа. Сэм не вынес бы поражения перед лицом «мистера Гарварда». — Я захвачу свои пузырьки и ультрафиолетовую лампу.
Едва он взялся за полог палатки, джунгли разорвались от криков. Из подлеска вокруг лагеря в воздух взметнулись сотни птиц.
Мэгги шагнула к Сэму.
— Это что еще за...
Сэм огляделся, однако лес быстро успокоился.
— Должно быть, чего-то испугались.
Он еще немного послушал, но различил лишь гул генератора. Джунгли
— Я за своим добром.
Протиснувшись внутрь, он взял сумку с красителями и специальным ультрафиолетовым фонариком. Уже уходя, он задержал взгляд на винчестере и повесил его на плечо, предварительно наполнив магазин патронами, а также положив в карман картонную коробку с запасными. После многих лет походной жизни в техасской глуши Сэм научился быть готовым ко всяким неожиданностям.
Когда юноша выбрался из палатки, Мэгги стояла к нему спиной, глядя в джунгли.
— Жуткая тишина, — проговорила она. — Как будто джунгли затаили дыхание.
— Если мы собираемся это опробовать, — нетерпеливо проговорил Сэм, — то лучше не тянуть. До рассвета осталось всего несколько часов.
Мэгги кивнула, неохотно отрывая глаза от джунглей.
Сэм первым направился к террасам руин. Лес затих, и шаги путников по граниту звучали особенно громко. Сэм поймал себя на том, что старается идти осторожно, боясь нарушить тишину, как будто пересекает в полночь кладбище. Он обрадовался, когда они наконец добрались до Солнечной площади. Внизу, в шахте, горел свет, в лучах которого вырисовывались две фигуры — одна тонкая, а другая плотная.
Норман и Ральф. Они стояли поодаль друг от друга.
Бывший футболист поднял руку в приветствии и показал на шахту:
— Кто оставил свет?
Мэгги покачала головой, взбираясь на плоскую площадку.
— Я точно все выключала. — Девушка осмотрела развалины. — Этот Гильермо, наверное, врубил его во время обхода и забыл выключить. Кстати, где он? Я думала, его наняли для охраны.
— Наверное, в лесу — гоняется за вчерашними грабителями. Может, он и спугнул птиц.
Джунгли хранили мертвую тишину. Норман вгляделся в черноту леса.
— Никогда не любил темноты. Дома в темной комнате меня начинает трясти.
Ральф поддразнил его удачным исполнением мелодии из сериала «Сумеречная зона». Норман сделал вид, что ничего не слышит.
Сэм первым начал спускаться в шахту, следом за ним — Мэгги и остальные. У подножия лестницы он помог девушке сойти.
Слегка склонив голову, она повернулась к нему — ее ладонь еще покоилась в руке Сэма.
— Ты ничего сейчас не слышал?
Тот покачал головой, слыша лишь гулкие удары собственного сердца, и поймал себя на том, что сжимает руку Мэгги. Их догнали Ральф и Норман.
Девушка убрала свою руку, еще какое-то время прислушивалась, затем пожала плечами и покачала головой.
— Наверное, это духи инков.
— Спасибо, Мэгги, — скривился Норман. — Именно это я и хотел услышать, пробираясь в полночь по развалинам. Мне и так не по себе.
Ральф
— Ну давай, кусни меня побольнее, Айзексон, — выпалил Норман.
— У меня нет таких склонностей, Норми.
— Ты уверен? Ты ведь играл в футбол. Разве вы не хлопали друг друга по задницам и не наваливались друг на друга?
— Заткнись.
— Господи! — воскликнула Мэгги. — Да уймитесь вы оба! Достали.
Следуя за Мэгги, Сэм не обращал ни на кого внимания, с увлечением наблюдая за тем, как она двигается. Сквозь тонкую ткань просвечивали крепкие стройные ноги. Взгляд Сэма переместился выше. Судорожно сглотнув, он вытер влажное лицо платком и напомнил себе: «Это коллега». Во время раскопок дядя настаивал на исключительно дружеских отношениях, как в армии. Нежелательные ухаживания среди членов команды могут изрядно осложнить маленькой группе жизнь.
И все же смотреть на кого-либо не возбранялось.
Когда они пересекали второй уровень раскопок, Сэма восхитило открытие дяди. Когда-то это была пирамида мочика! В такое верилось с трудом. Сэм пробежался ладонью по гранитной стене.
Впереди Мэгги снова остановилась, задержав руку на стремянке, ведущей к третьему уровню.
— Сейчас я точно что-то слышала, — прошептала девушка. — Слова... и какой-то стук...
Сэм напряг слух, но все равно ничего не различил и взглянул на Ральфа с Норманом. Оба покачали головами. За стеклами очков глаза Нормана казались огромными. Сэм обернулся к Мэгги, готовый рассеять ее беспокойство, когда снизу, словно испуганная птица, вылетел крик.
Мэгги обратила на Сэма расширенные от страха глаза.
Юноша сорвал с плеча винчестер.
Гил внимательно осматривал окружающие его со всех сторон металлические плиты. Скрытый за стенами механизм тикал и постанывал.
Справа от Гила теснился на том же золотом квадрате Мигель. Его глаза округлились от страха, а губы шептали слова молитвы.
Гил не обращал на коротышку внимания, уверенный, что никакие боги их здесь не защитят. Спасаться придется самим. Однако он хотел не только выбраться из гробницы. Его глаза то и дело косились на сокровища возле ног золотого идола. Гил подсчитал, что между ним и статуей вождя инков лежит пятнадцать рядов пластин. Столько же рядов осталось позади охранников — слишком большой отрезок для прыжка...
Гил угрюмо разглядывал западню, чувствуя, что способ пересечь комнату все-таки есть. Рисунок из пластин совсем не походил на шахматную доску, а представлял собой сложное чередование золотых и серебряных квадратов, чем-то напоминая геометрические узоры с гобеленов и одежды инков. Какая-то закономерность — ключ к безопасному маршруту — явно существовала. Но какая?
На соседней золотой плите лежало в луже крови безжизненное тело Хуана. После того как он переполз с серебряной пластины, задействовавшей ловушку, никаких неожиданностей больше не происходило. Может, в этом и есть ответ? Что, если серебряные квадраты сулят опасность, а золотые — нет?