Пирамида
Шрифт:
Рисунок слегка менялся, медленно перетекая в другой узор. Как только подушечка моего пальца коснулась странных чернил, браслет моментально ожил, потек быстрее.
— Хочу увидеть информационный архив, — проговорила в рисунок и представила нечто похожее на электронные файлы.
Узор забежал так быстро, что разобрать изменения уже было невозможно, но все равно ничего не происходило.
— Это издевательство какое… — пробубнила себе под нос и закрыла глаза рукой с узором. И сразу же в голове водопадом пошли слова, цифры, образы — весь информационный архив. Теперь у меня была другая проблема —
К рунитам я точно не собиралась.
Откинувшись на стенку кровати, я подобрала ноги и положила голову на колени. Отцу или Джону, моему брату, наверняка сообщили, что я погибла при исполнении. Теперь они получат крохи из страховки и запишут файл с моим трехмерным изображением на Стену Плача, ко всем тем бедолагам, чьи тела забрал космос и не вернул домой. От этих мыслей на меня накатила апатия, окутала ядовитым туманом и стала медленно переваривать. С этой небольшой кровати, запертая в каюте пришельцев, участь моя казалась предрешенной, а что хуже — управляемой чужой волей. Неужели это судьба?
Дверь в каюту открылась и вошел Фай, неся в руках два высоких термоса.
— Я пришел угостить тебя нашим горячим напитком и показать книжный архив.
— Я слишком грубо вошла в систему? — А что мне оставалось думать?! Рю вряд ли бы попросил кого-либо помочь мне, злорадно наслаждаясь последующими проблемами. Я так и видела его ухмылку и мысли «Капитан Арве, я дал вам доступ. Чем же вы недовольны?»
Фай улыбнулся и махнул термосом, будто отмахивался от моих глупостей. Он снова был без камуфляжа из узора.
— Рю попросил помочь. На этот раз он проявил вежливость. Не сердись на него, Элия Арве.
— Можно просто Эль, — тихо ответила я и удивилась, что сказала свое сокращенное имя. Призыв «не сердиться» меня немного рассмешил: как можно не обижаться на своего тюремщика?! Но Фай будто не видел ничего плохого в сложившейся ситуации. Может, у них нет понятия семьи? Дома? Я сжала губы. Как же все сложно!
Он посмотрел на меня удивленно, а потом сел рядом и заглянул в глаза.
— Ты даришь мне свое имя?
В вопросе крылся подвох. Я чувствовала это.
— Я называю свое короткое имя. У нас принято при общении знакомых обращаться по короткому имени. У вас не так?
Фай протянул мне термос и показал на своем, как его открыть, потом сделал небольшой глоток и по-детски завалился на кровать, прикрывая глаза.
— У нас все обращаются по званию, либо по первому имени. Второе имя мы дарим лишь возлюбленным. Его знает только семья.
«Значит, семья у них есть».
— Фай — это звание?
Он сделал второй глоток.
— Нет, это первое имя. У нас нет званий, мы выше этого.
— Можешь пояснить, что значит
Фай почесал за ухом и по-детски мило нахмурился.
— Это значит, что мы принадлежим Дому. А Дом — это самые старые семьи.
— Как цари? — Я хорошо помнила историю Земли.
Фай улыбнулся и кивнул на мой манер, а потом сделал еще глоток из своего термоса.
— Выпей со мной. Этот напиток хорошо влияет на нервную систему.
Я выпила и закашлялась. Напиток оказался действительно хорош для нервной системы, настолько, что к нему надо было требовать закуску. Вкус был сладковатый, приятный, но жидкость обжигала, как очень крепкий алкоголь.
— Сколько там градусов? — Я недовольно посмотрела на Фая, который наслаждался моими реакциями. Эмоциональный маньяк какой-то, хотя сколько они находятся в космосе?! Вряд ли у любого разумного существа выработается иммунитет к черной бездушной бездне вне корпуса корабля. Поэтому любое развлечение помогает не впадать в «сон». Я не раз видела, как сознание пилотов и патрульных «засыпало» из-за долгих полетов, и они становились полностью отрешенными. Возможно, Фай, по натуре живой и эмоциональный, боялся погрузиться в «сон» и старался подпитаться от меня живыми эмоциями.
— Достаточно, чтобы твоей нервной системе стало хорошо, — замолчал на мгновение, но добавил, — Эль.
— Моя нервная система не привыкла к такому. Я не люблю алкоголь. — Я тоже сделала паузу и добавила: — Фай.
Так мы и перешли на «ты». Это могло быть огромной ошибкой с моей стороны, ведь я ничегошеньки не знала о них, а сближаясь, нарушала неведомую границу. Но Фай похоже был не против.
— Тогда я принесу тебе наш пуэр. Он тоже бодрит, а ты мне расскажешь, что любят пить земляне.
Я хотела поправить его, что не землянка. Что жить на Земле — это привилегия, но меня перебил жесткий голос Рю.
— Ты ничего никому не принесешь, а-ни. Кто позволил тебе так себя вести с «добычей»?
Я думала Фай снова улыбнется, но увидела новое выражение на его открытом лице. Это была злость. Он сузил глаза, и его четко очерченные губы сжались в тонкую линию.
— Сколько мне лет, Рю, что ты выговариваешь мне, как несмышленому кодо? Я вполне сам могу разобраться с тем, что могу, а что не могу делать. Ты мне для этого не нужен. — Фай встал и обратился ко мне: — Эль, я принесу тебе наш второй напиток.
Мой ответ ему был не нужен, он и так понял по моим испуганным глазам, что я боюсь влезать в этот разговор.
Рю выпустил его молча, но как только переборки закрылись, сразу накинулся на меня.
— Когда вы перешли на имена?
— Сегодня, — но сразу поправилась, — сейчас.
— Капитан Арве, если вы пытаетесь расположить к себе моего брата, то вы ошиблись с целью. Решение о вашей дальнейшей судьбе принимает не он.
Мой Обскур так и не показывал своего настоящего облика, прячась за рисунком из рун, тем самым давая мне понять мое истинное положение здесь. Но зачем так рьяно запрещать брату видеться со мной? Какая разница, какими надеждами я себя тешу, если Фай мне все равно не сможет помочь? Или он что-то не договаривает?