Пирамида
Шрифт:
— То есть меня не отпустят, — получилось грустнее, чем хотелось.
Иннику подняла вверх термос и сделала большой глоток.
— Алулим вряд ли удержит тебя, Элия Арве, а вот Рю… — она снова засмеялась. — Вот, кто теперь тебя точно никуда не отпустит.
— Почему?
— Не скажу, — по-детски и так неожиданно ответила акварианка, но смилостивилась и добавила, вжимаясь в мягкую спинку сиденья: — Не сейчас, Элия. Вот увидишь наш мир, обживешься и придешь ко мне сама со всеми вопросам. А сейчас лучше расскажи, что ты о нас думаешь.
Я потерла глаз,
«Ты — мне, я — тебе» — фраза во всех культурах и мирах.
— Вы очень красивы без камуфляжа из рун.
— А с камуфляжем? Он называется «нарум» и отражает рисунок Дома.
— С камуфляжем я боюсь вас, — ответила честно. Смысл скрывать очевидное.
— И правильно делаешь, землянка, — улыбнулась Иннику как-то тепло, но потом подняла тонкие брови и уточнила: — С нарум функции нашего тела усиливаются на 30 %. У Рю, подозреваю, все 40 %. Выносливость, физическая сила, реакции мозга. Нарум превращает нас в сверхсозданий.
— Богов?
Иннику непонимающе посмотрела на меня.
— Я не поняла слово. Повтори, пожалуйста.
— Боги
— Творцы?
Я видела по ее глазам, что мы явно имели разное понимание божественного сотворения. Иннику будто говорила про родоначальников, первых акварианцев, из плоти и крови, а не наших человеческих богов, которыми только и могли пугать. Нет, землян пугать стоило, чтобы нас не штормило из стороны в сторону, но мне хотелось увидеть расу, выросшую без богов.
— Наши творцы были жестоки, Иннику. У землян есть много богов, много космогоний и много вариантов, как провести вечность после смерти, но мы либо верим, либо — нет. И в этом, наверное, наша проблема.
— Проблема?
— У каждого свой взгляд на то, как жить и как умирать.
Иннику хмыкнула и шлепнула ладонями о колени. Свободно, не сдерживая себя, отчего я задумалась о том, что, наверное, акварианки были более эмоциональны.
Более человечны?
— У нас тоже самое, Элия. Акварианцы мало верят в старые заветы, но и в будущее они не верят.
Иннику погрустнела, все больше погружаясь в свои думы. А я сразу вспомнила старый рассказ, который читала еще в детстве. В нем иная жизнь представала всегда разумной, сильной и доброй, способной помочь слабым собратьям. Когда мы столкнулись со змееносцами, вернее с их военной верхушкой, надежды человечества на добрых инопланетян рухнули. И ведь это хорошо — исчезла слепая вера в благо, а появилась осторожность. И мне тоже надо быть очень осторожной, чтобы не попасть в ловушку.
— А ты веришь в будущее?
Иннику тяжело выдохнула и сделала глоток каранум, всматриваясь в черноту, в которой осталось лишь далекое сияние.
— Я хочу верить, Элия. Возможно, Фай вернет мне веру в лучшее.
— А ты теплеешь рядом с ним? — Я прикусила губу, понимая, что спросила прежде чем обдумала вопрос. Иннику улыбнулась и радостно сверкнула глазами.
— Сначала ты ответишь на этот же вопрос.
— Про что ты? Я
— Ах, Элия, ты не умеешь врать. Твои глаза слишком хорошо показывают внутреннюю воду. Фай мне рассказывал, что у землян глаза будто космические туманности. Яркие, глубокие, все нутро видно. Я ему не верила, пока не увидела тебя. Наши местные красавицы заледенеют от зависти.
Я сделала глоток вкусного напитка и подумала, что Иннику и так все знает, просто хочет услышать подтверждение.
— Мы не меняем температуру тела, ее изменение для нас означает болезнь или вирус, но мы можем чувствовать симпатию, любовь, тогда наш пульс учащается. Но это ненадежный источник, потому что сердце может биться и от страха, и от волнения. Люди часто не различают сигналы, от этого много проблем и много разбитых сердец.
— Разбитое сердце… — повторила Иннику. — У нас говорят, замерзшая вода. Считается, что если акварианец не находит пару, то он изнутри «замерзает».
— Но вы действительно меняете температуру. Я чувствовала.
Иннику радостно затрясла кулачками и гортанно загудела.
— Я так и знала! Не буду давить на тебя, Элия. Рю не самый ласковый даннум, но помни, что только благодаря его чувству, ты жива. Он ощутил тебя вовремя, чтобы успеть спасти. Фай мне рассказывал, как Рю, выйдя из гиперпространства, рванул на всей мощности в сторону твоего кораблика. Рычал на всех недовольных, а потом чуть не забыл экипировку для разгерметезированного шлюза. Для него это все неизведанные дали.
Иннику наклонилась ко мне ближе и проговорила:
— Он ведь думал, а, может, и надеялся, что никогда не потеплеет. Поэтому давай выпьем за великую Судьбу!
Я стукнулась только донышком термоса, как научила акварианка, и выпила все в один глоток. Значит, Рю нашел меня неслучайно?! Вот это было открытие! Получалось, что я была ему обязана своей жизнью. Слишком большое обязательство, учитывая, что кем он являлся. Хотя, возможно, акварианцы благороднее людей.
— Ты мне так и не ответила, — сменила я тему.
— Могла бы и не возвращаться к этой теме. Видишь же, что не хочу говорить, — слегка капризно ответила Иннику и рассмеялась. — Не знаю, почему Судьба соединила нас в пару с Фаем, ведь порой мы готовы поубивать друг друга, но наши руки потеплели еще в юности и с того дня мы стали избегать друг друга.
— Почему? Это ведь замечательно, что вы так тонко можете определять чувства другого. Мы из-за незнания часто страдаем, а порой обижаем дорогих людей. У нас такая ужасная путаница с чувствами.
— Мы испугались, ведь наши Дома — враги. Об этом никто не скажет, но они уже много оборотов вели тайную вражду за власть. Отец упрятал бы меня в храм на вечное служение.
Мне стало страшно. Получалось, что свобода выбора была у них очень относительная.
— Не переживай, — Иннику накрыла мою руку своей более прохладной. — Сейчас все иначе. Теперь мы главы Домов и наконец-то можем прекратить вражду, но будет сложно: слишком много желающих оставить прошлое в настоящем.
— Уверена, вы справитесь.