Пирамида Хакера
Шрифт:
– С хахалем? – еще раз недоуменно спросил я. – А что же они тут делают? – продолжал морозить глупости я.
– Чо, чо? – даже этот пьяница был поражен. – Х... через плечо...
После этого мужик выставил перед собой два сжатых кулака и стал с интенсивностью надвигать их на себя, как будто он делал упражнения со жгутом.
– Вот чо! – продолжая заниматься псевдофизкультурой, просвещал меня он.
Зрелище, которое мы с ним производили на пустом пятачке перед домом, было настолько захватывающим и привлекательным для зрителей, что я поспешил остановить мужика в его демонстрации и сказал:
– Все,
Может, они здесь живут.
– Если бы жили, то ночевали бы. А то как стемнеет, так сматываются. У мужика небось семья. Пару палок кинет, и домой... А вообще он мужик хороший: по вечерам я здесь один сижу, он мне несколько раз на опохмелку давал.
– А давно они были здесь последний раз? – задал я очередной вопрос.
– Да вот уже как неделю не были, ни его ни ее не видать...
– Так ты непохмеленный? – деланно поразился я. – Держи, командир, – я достал из кармана купюру, – а то скоро магазин закроют, будешь в ларьке втридорога брать.
Радость после отчаяния особенно светла. Именно она сделала лицо моего собеседника почти одухотворенным.
– Ебтс, да я мухой слетаю! Ты будешь?
– Нет, спасибо, я за рулем, – отказался я.
Мужик сострадательно посмотрел на меня, но времени выражать мне соболезнования у него не было, и он на крейсерской скорости устремился за угол к магазину.
Я предположил, что исходя из выданной суммы, сегодня этого мужика я уже не увижу. Я огляделся по сторонам – на дворе уже были сумерки – и зашел в подъезд. Пятьдесят восьмая квартира оказалась на последнем этаже. Несмотря на то, что дверь там была металлическая, замок даже для меня, отнюдь не виртуоза отмычки, оказался очень несложным. Открыв замок, я быстро вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Отыскав в кармане зажигалку, я зажег ее в поисках выключателя. Он оказался прикрытым вешалкой. Если бы там висело много одежды, его было бы сложно найти.
„Хорошо хоть не вмонтирован в унитаз“, – подумалось мне.
Зажегшийся свет осветил маленькую тесную прихожую, тумбочка которой была покрыта легким слоем пыли, свидетельствовавшим о том, что хозяева здесь давно не бывали. Из прихожей, минуя совмещенный санузел, я попал в зал, из которого одна дверь вела в кухню, другая – в комнату, служившую, видимо, спальней. Я осмотрелся. Квартира была обычной хрущевской планировки со свойственной ей малыми габаритами, но в то же время хорошо и со вкусом отделанной. Мебели было не слишком много, в зале у стены стоял большой мягкий диван. В дальнем от окна углу стоял вырезанный из дерева журнальный столик с двумя креслами по бокам. На тумбочке у окна рядом с баром стоял широкоэкранный цветной телевизор „Sony“, пульт от которого валялся на журнальном столике.
„Интересно, зачем он был им нужен? Чай, не новости приезжали сюда смотреть“, – мелькнуло в голове у меня. Для чего приезжали сюда местные обитатели, становилось ясно после беглого осмотра спальни. В маленькой комнате в шкафу висели как женская так и мужская одежда. Особенно выделялись два белых махровых халата – в розовую и голубую полоску. Кроме этого, в ванной я обнаружил пользованный мужской бритвенный набор, дезодорант и массу женской косметики „Орифлейм“,
Непосредственно полигоном для выполнения тех функций, которые так красочно описал мой недавний собеседник-алкоголик, служила широченная двуспальная кровать, которая едва умещалась в этой маленькой спальне. На тумбочке у окна, как бы напротив кровати, стоял большой электронный будильник – для того чтобы партнеры не теряли связи со временем. В баре я узрел небольшую, но великолепную коллекцию спиртных напитков. Поскольку я их принципиально не покупал, у меня даже зародилась шальная мысль о приватизации бутылочки понравившегося мне шотландского виски. Окна квартиры выглядывали на улицу и были тщательно занавешены горизонтальными жалюзями.
Не знаю почему, но я вдруг ощутил чувство уюта и комфорта в этой квартире. Я даже в чем-то позавидовал Зимину. Приезжать сюда на непродолжительное время со своей красавицей пышнотелой блондинкой, заниматься здесь, понимаешь, полезным и радостным делом, убегая на время от проблем и забот – что не радоваться такой жизни? Однако нашелся какой-то паскудник, который лишил эту квартиру хозяина, выпустив ему весь барабан револьвера в спину. От последней мысли мне как-то погрустнело, и я решил заняться исследованием квартиры дальше.
В секретере, где находился бар, было несколько ящиков, содержимое которых я решил исследовать. В двух из них я не нашел ничего интересного: в одном лежали нитки, иголки и какая-то женская бижутерия, другой представлял собой небольшую аптечку, в которой находились обычные медицинские препараты – от головной боли, снотворное, от расстройства желудка. И лишь в третьем ящике я обнаружил нечто заслуживающее внимание: среди каких-то старых бухгалтерских документов ряда фирм, в том числе и „Зитэка“, я нашел записную книжку. По своей структуре она представляла собой наполовину визитницу, наполовину обычной записной книжкой с бумажными сменными листами. Мое желание немедленно поинтересоваться содержанием записей было вполне объяснимым.
Я закрыл ящик и пошел вместе с записной книжкой на кухню.
Кухня мне понравилась еще больше – она была уютна и отделана деревом, шкафы были все навесными, чтобы не загромождать напольное пространство, у окна стоял дубовый уголок. Я налил в стоящий на плите чайник воды и зажег огонь. Потом нашел в одном из шкафов тщательно вымытую сервизную посуду, в другом обнаружил большие запасы хорошего чая и кофе. Из холодильника я достал полпалки салями, которая на запах показалась мне вполне пригодной к употреблению. Покончив с несколькими кружками салями, я налил себе чашечку кофе и, закурив сигарету, принялся внимательно изучать информацию, хранящуюся в записной книжке.
Визитки были самые разнообразные – от представителей коммерческих банков и фирм кончая представителями всевозможных благотворительных и прочих общественных объединений. Большинство названий этих организаций мне мало о чем говорило, как и фамилии представлявших их людей.
Закончив с визитками, я перешел к телефонным номерам.
Похоже, эту записную книжку не слишком обременяли хранением в ней информации. Я отметил, что помимо местных номеров, здесь присутствовали иногородние телефоны.