Пир страстей
Шрифт:
Ну, а самой большой опасностью был, конечно же, он!
В это мгновение взгляды их встретились, и Роберто, так же, как когда-то в итальянском ресторанчике, показалось, будто его пронзила ослепительная голубая молния, лишив на мгновение способности говорить, двигаться, думать…
То же самое почувствовала и Айлин. У нее перехватило дыхание, а сердце вдруг сделалось огромным, заполнив собой всю грудь и продолжая расти, словно цветок, раскрывающийся в ответ на прикосновение первых лучей солнца, такого теплого и долгожданного.
Почему я так реагирую на
Он стоял перед ней, высокий и стройный, неповторимый в своей мужской притягательности, с легким оттенком надменности в жгучем взгляде, который заставлял ее тянуться ему навстречу, разрывая ноющую от сладкой муки грудь.
На Роберто был светло-серый костюм, голубая рубашка и черный шелковый галстук, завязанный изысканным узлом. Его тщательно причесанные, черные как смоль волосы оставляли открытым высокий чистый лоб. Тонкий с легкой горбинкой нос напоминал о римских патрициях, а губы… Они были воплощением чувственности, источая ее, обещая, желая и требуя. Это были губы любовника и завоевателя, такие знакомые Айлин и такие мучительно близкие, что в душе ее вспыхнуло обжигающее пламя узнавания, которое жгло, не давая дышать, и заставляло ее собственные губы дрожать от непреодолимого желания снова почувствовать вкус их поцелуев.
Нет, я этого не вынесу! — решила Айлин, охваченная волной внезапной паники. Я не могу находиться так близко от него и притворяться холодной и равнодушной. Это какая-то изощренная, бесчеловечная пытка! Уйти! Немедленно уйти!
Роберто сразу почувствовал это безумное желание скрыться, которое пульсировало в каждой мышце ее напрягшегося тела, и тут же двинулся вперед, заставив Айлин заколебаться и помедлить долю секунды. Глаза их встретились во второй раз, и одним только взглядом он заставил ее застыть на месте, обреченно следя за его приближением, неторопливым и уверенным, как у крупной хищной кошки, загипнотизировавшей свою жертву.
Обычный деловой шум в зале, и без того притихший при появлении Айлин, уступил место прямо-таки звенящей тишине. Все, затаив дыхание, следили за тем, как их патрон устремился к таинственной прекрасной незнакомке.
Приблизившись к ней, Роберто предусмотрительно остановился на некотором расстоянии.
— Айлин, — спокойно приветствовал он ее.
— Привет, Роберто, — хрипло ответила она, продолжая зачарованно смотреть ему в глаза.
Время остановилось. Бесконечно долго смотрели они друг на друга, окутанные облаком воспоминаний, многие из которых были, по правде говоря, не такими уж и печальными, а некоторые и вовсе казались сказкой, удивительной и чудесной для обоих.
Грудь Айлин высоко поднялась в судорожном и глубоком, как перед прыжком в бездну, вдохе, и все ее тело привычно и сладко затрепетало… Но она тут же с отвращением сжалась, отвергая унизительную реакцию предательской плоти.
Роберто видел и чувствовал ее любовь, боль, желание и это неизбежное, полное холодного презрения
Да и как могла уцелеть его единственная и прекрасная любовь после всего, что сотворила с ним эта женщина?
Вздрогнув, он быстро опустил длинные ресницы в отчаянной попытке погасить ответный огонь, полыхнувший в его глазах, затем сделал шаг вперед и осторожно взял Айлин за локоть.
Она заметила, как заиграли при этом желваки на его скулах, и поняла: Роберто боится, что она, как это случалось раньше, начнет вырываться из его рук на глазах у изумленной публики.
— Пойдем, — сказал он и повел гостью через застывший в молчании холл, надменно игнорируя до неприличия откровенные взгляды сотрудников, от неожиданности позабывших о служебном этикете.
— Это ужасно, — тихо шепнула Айлин. — Ты что, не мог встретить меня чуть менее демонстративно?
— Тайком? Чтобы никто не видел? — сухо осведомился Роберто. — Ты мне, между прочим, законная жена, а не любовница, так что я не вижу никаких причин таиться.
Мысль о том, что за это время он мог полюбить другую женщину, ядовитым жалом впилась Айлин в сердце, ослепив вспышкой свирепой ревности, и какое-то время она не видела даже, куда он ее ведет, — пока не стало слишком поздно. Ревность тут же сменилась безмерным ужасом, и девушка остановилась как вкопанная.
— Нет, — сказала она хрипло. — Роберто, у меня не получится…
— Но мы не можем беседовать прямо здесь, — оборвал он ее на полуслове. — Насколько я помню, ты упомянула, что разговор конфиденциальный, так что давай все же уединимся.
Его пальцы еще сильнее сжали ее локоть, и Айлин пришлось подчиниться. Только оказавшись в лифте, Роберто отпустил ее и занялся кнопками.
Скользящие двери сомкнулись, и они остались одни в закрытом пространстве площадью в шестнадцать квадратных футов, убежать из которого было невозможно.
Нет! Сердце Айлин замерло и взмыло куда-то вверх, но тут лифт начал подъем, и оно рухнуло в жуткую бездну. Эта пытка была невыносимой. Стиснув зубы, девушка закрыла глаза, чтобы хоть как-то отгородиться от кошмара.
Роберто, естественно, не мог не заметить ее состояния.
— Прекрати! — рявкнул он. — Очнись! Я к тебе даже не прикасаюсь!
— Извини, — выдавила она, стараясь взять себя в руки. — Понимаешь, дело не в тебе. Это… лифт.
— Лифт? — недоверчиво переспросил Роберто. — С каких это пор к твоим многочисленным фобиям прибавилась еще и боязнь лифтов?
В его голосе вновь зазвучал привычный сарказм, и это, как ни странно, подействовало на Айлин отрезвляюще.
— Трудное детство, — криво улыбнулась она, пытаясь обратить все в шутку.
Роберто, однако, не был расположен шутить.
— Еще одна закрытая тема, — устало покачал он головой, — затрагивать которую мне запрещено при любых обстоятельствах?
— Слушай, не пойти ли тебе ко всем чертям, — огрызнулась Айлин, окончательно приходя в себя.