Пир страстей
Шрифт:
— Что рассказать? — В ее взгляде было откровенное недоверие.
— Скажи, зачем тебе деньги, и я тебе тут же их дам.
Вот так вот просто? Безо всяких условий? Можно было считать, что все складывается на редкость удачно, если бы не одна маленькая деталь: необходимость рассказать, почему ей понадобились эти деньги, как раз и пугала Айлин больше всего, причем теперь еще больше, чем в начале разговора.
— Последние двенадцать месяцев я работала за стойкой бара в одном ночном клубе. — Она старалась говорить как можно небрежнее, но чувствовала, что это у нее плохо получается. —
— Еще? — спохватился Роберто, с готовностью вскакивая.
— Пожалуйста, — попросила она, однако мелькнувшая у нее надежда на маленькую передышку не оправдалась.
— Итак, — заговорил он, смешивая напитки. — Черри погибла, и ты стала работать в казино. Что же случилось потом? Что могло заставить влезть в долги такую бережливую и рассудительную девушку, как ты?
Неужели он знает? Откуда? — гадала Айлин. Конечно же, Роберто умен и проницателен. Он не раз доказывал, что на три хода вперед способен просчитать все ее маленькие уловки и хитрости. Но тем не менее… Нет, решила она. Даже ему не могло прийти в голову, что деньги эти она просто-напросто проиграла.
Проиграла! Воспоминания об этом оказалось достаточно, чтобы Айлин почувствовала приступ тошноты. Или же виной тому был джин? А может, постоянное недоедание? Или нечеловеческое напряжение последних дней?
Роберто вручил ей наполненный стакан и, устроившись в кресле, вежливо подождал, пока она сделает глоток, после чего мягко, но решительно потребовал:
— Продолжай.
— Когда… Когда Черри погибла, я… — Айлин хотела сказать: «решила, что жить дальше нет смысла», но передумала. — Работу мне предложил тот же человек, у которого я заняла деньги на похороны. — Она посмотрела на Роберто, который выглядел как-то нечетко, расплывчато, что, в общем-то, было неплохо — не видя выражения его лица, ей было проще рассказывать. — Он сказал, что так мне будет легче выплатить долг. Я стала получать даже больше, чем до этого в ресторане, и нашла квартиру всего в нескольких минутах ходьбы от клуба, так что можно было экономить на автобусе…
— А потом оказалось, что все далеко не так просто, — заметно помрачнев, продолжил за нее Роберто.
Айлин кивнула.
— Мы договорились, что долг я буду выплачивать частями, каждую неделю, но оказалось, что с процентами каждая новая выплата получалась больше, чем предыдущая. Я сначала не поняла, в чем дело, а потом испугалась, особенно когда сотрудницы рассказали мне, как для того, чтобы расплатиться за неделю, им приходилось опять занимать у него же.
— Ну и что ты тогда сделала? — поинтересовался Роберто.
Она приникла к стакану с такой жадностью, будто от очередной порции джина зависела ее жизнь, и, чувствуя, что сейчас умрет от стыда, призналась:
— Тогда я стала играть. В этом же казино. Только чтобы расплатиться… — Несколько секунд девушка молчала. — Теперь я должна ему столько, что если ты мне не поможешь… — Тут она
Роберто, однако, был другого мнения.
— Что тогда? — рявкнул он. — Что будет, если я тебе не помогу?
Айлин пожала плечами и, не отвечая на вопрос, подняла на него свои затуманенные алкоголем глаза.
— Но ведь ты же мне п-поможешь?
— Нет, ты мне ответь! — не унимался Роберто, и по его виду стало ясно, что он не уступит. — Я хочу знать, что будет, если ты от него не откупишься?
Она почувствовала, что трезвеет от злости и негодования.
— Уж кому-кому, а тебе, Роберто, этого объяснять, я думаю, не надо, — с горечью сказала она. — В свое время ты сам применял подобную тактику, вынуждая меня делать то, чего тебе так хотелось!
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?! — оторопел он.
— Шан-таж! — по слогам отчеканила Айлин, улыбнувшись надменно и презрительно. — И это еще очень слабое определение! Сам ты, правда, называл это иначе… Как ты это, кстати, называл? — Она сделала вид, будто пытается вспомнить, демонстративно игнорируя угрожающие огоньки, которые зажглись в его глазах. — Ах, вспомнила: «борьбой с моим нелепым и противоестественным отвращением к сексу»! Только если ты в качестве стимула использовал самого себя, такого мужественного и неотразимого, то он пытается действовать при помощи моего невозвращенного долга!
4
— Я никогда ни к чему тебя не принуждал! — процедил Роберто сквозь зубы.
Если не считать принуждением ультиматум: «либо мы спим вместе, либо убирайся из моей жизни», мысленно возразила Айлин. Конечно же, он ни к чему не принуждал ее силой. Но, в конце концов, так и не сумев заставить себя уступить, она была вынуждена уйти, чтобы избавить его от необходимости выгонять ее.
— Итак, если я правильно тебя понял, — прорычал Роберто, — в качестве компенсации долга в пять тысяч фунтов он принуждает тебя лечь с ним в постель?!
— Вот именно. — Она произнесла это спокойно, почти равнодушно, но уже в следующую секунду, выпустив из руки стакан, вскочила на ноги и отвернулась к окну, прижав ладони к трясущимся губам.
Роберто вставать не торопился. Ему уже приходилось видеть ее в таком состоянии — в аналогичных обстоятельствах. Поэтому он только угрюмо наблюдал за ней несколько минут, после чего тяжело вздохнул.
— Ладно, Айлин, — сказал он примирительно. — Успокойся. Здесь тебя никто насиловать не собирается.
Она кивнула, показывая, что принимает это несколько грубоватое выражение сочувствия.
— Мне очень жаль, — пробормотала она, не отнимая ладоней от губ, и на этот раз Роберто не стал ворчать по поводу набившей оскомину фразы.
Он поднялся с кресла и, подойдя к окну, уставился в него, давая ей возможность прийти в себя. Однако этот знак внимания оказал противоположное действие, и по щекам Айлин вдруг покатились слезы. Она и сама не смогла бы объяснить, почему плачет, глядя на Роберто — высокого, стройного, красивого, который стоял, широко расправив могучие плечи и гордо вскинув благородную голову.