Пир или голод
Шрифт:
Президенты приходили и уходили, а Смит все продолжал работать во спасение погибающей от наркотиков и насилия нации. Однако факторы социальной дестабилизации оказались не под силу одному человеку. Поэтому глава КЮРЕ вынужден был взять себе помощника. Его выбор пал на бывшего полицейского, ветерана вьетнамской войны, морского пехотинца Римо Уильямса.
От размышлений Смита оторвал пронзительный сигнал компьютера, заставивший его взглянуть на вмонтированный в блестящую поверхность стола экран монитора, соединенного с большими компьютерами и оптическими
Видимо, по информационным сетям пришло еще одно сообщение Ассошиэйтед Пресс. Система выделила его, как имеющее непосредственное отношение к деятельности КЮРЕ.
Сараево – происшествие в аэропорту (агентство Ассошиэйтед Пресс)
Сербские власти сообщают о массовых беспорядках и убийствах в аэропорту Сараево. Насчитывается двадцать девять погибших и раненых сотрудников безопасности. Один из сербских самолетов вылетел в неизвестном направлении. Сербские власти полагают, что он угнан бандой воздушных пиратов.
Смит облегченно вздохнул. Значит, Римо сумел выбраться из бывшей Югославии. Ясно одно: как только он приземлится в Кажаре, его тут же возьмут под арест натовцы, отвечающие за безопасность военно-воздушной базы.
Сняв трубку голубого телефона, Смит позвонил майору армии США, официальному представителю своей страны в НАТО.
– Полковник Смит из Пентагона, – начал Смит. – На базе Кажар скоро приземлится угнанный из Сараево самолет. На борту находится тайный агент спецслужб США, он возвращается с задания. Его надо в целости и сохранности доставить военным самолетом домой.
– Будет сделано, полковник! Куда?
– Он сам скажет, куда, – ответил глава КЮРЕ.
– Вас понял, полковник! Слушаюсь!
Повесив трубку, Смит повернулся в своем кожаном кресле к окну. С вымытого дождями неба лились первые лучи весеннего солнца. Сквозь тонированное стекло снаружи ничего не было видно, зато изнутри прекрасно просматривалось все, что происходило за пределами кабинета.
Глава КЮРЕ уже почти потерял счет годам, проведенным в этом по-спартански обставленном кабинете. И одному только Богу было известно, сколько еще лет ему придется здесь просидеть ради поддержания безопасности всей нации, прежде чем его усталые кости обретут вечный покой в каменистой земле родной Новой Англии.
Глава 4
По мере приближения открытия нового ресторана его владелец, Перри Ното, волновался все сильнее.
– Нас ждет успех, – бормотал он, нервно расхаживая по пустому залу.
– И все же твоя новая затея кажется мне слишком рискованной, – отозвалась его жена Хедер.
– Нам ничего не оставалось, кроме как придумать новую концепцию ресторана. Дело-то ведь шло к полному краху! – возразил Перри.
– Ну, не так уж плохо все обстояло, – упрямо проговорила Хедер.
– Былая новизна всем уже приелась! Поначалу люди с удовольствием пробовали мясо тушеного аллигатора и бифштексы из водяного буйвола, а потом им надоело. Клиентам стало скучно. Они жаждут острых ощущений!
– Да
– Старо!
– Почему? Японская кухня до сих пор очень популярна. К тому же порции такие маленькие, что мы вполне могли бы заработать кучу денег.
– Все эти деньги ушли бы на страховку. Японские повара имеют отвратительную привычку жонглировать своими широченными острыми ножами прямо перед носом клиента. Рано или поздно кто-нибудь из посетителей лишился бы носа, а мы с тобой навсегда потеряли бы свой ресторан. Нет, моя затея лучше. Мы просто обречены на успех!
– Теперь люди очень разборчивы в еде.
– Послушай, они едят сыр с плесенью! А недавно в моду вошла голубая кукуруза. Слыханное ли дело – пища голубого цвета? Покажи мне хоть что-нибудь съедобное, имеющее от природы голубой цвет! Люди увлекаются индийской кухней, в которой мясные блюда похожи на крыс, тушенных в козьей моче, а десерт смахивает на подслащенное кроличье дерьмо. И все же люди толпами валят в индийские рестораны!
– Учти еще, что народ прекрасно знает четыре основные группы здоровой пищи.
– Я думал, их пять.
– Четыре. Еще в школе учат, что нужно обязательно употреблять в пищу столько-то зерна, столько-то фруктов, овощей и мяса.
– А как же молочные продукты? Вот тебе и пятая группа пищи. Правда, в наши дни никто уже не пьет молоко.
– Ну хорошо, пять основных групп, признаю свою ошибку. Не четыре, не шесть, а ровно пять! – Она подняла руку и растопырила пальцы.
– А если считать наше изобретение, то их шесть!
– Перри, люди не станут платить за то, чтобы съесть жуков!
– Каких «жуков»? Обычных насекомых, или членистоногих. Ты так говоришь слово «жуки», словно это какие-то сопли или козявки.
– Так оно и есть! Ты собираешься угощать своих клиентов соплями в сахаре!
– Ничего подобного. В нашем ресторане будут подавать жареных кузнечиков с гарниром из свежего салата, муравьев в шоколадной глазури, сверчков в кисло-сладком соусе, шершней в собственном соку. Отличная естественная еда! Вот он, Лос-Анджелес! Здесь рушатся все культурные и кулинарные барьеры! Наша новая, революционная концепция ресторанного обслуживания завоюет все побережье, и к концу века мы станем свидетелями расцвета империи...
– Пожирателей тараканов!
Перри поморщился.
– Забудь о тараканах. В нашем ресторане никаких тараканов подавать не будут. Это было бы уж слишком!
– Давай в меню так и напишем – тараканов здесь не подают!
– Не смешно, Хедер.
– Не аппетитно, Перри.
Перри Ното взглянул на свою жену. После всех этих подтяжек живота, груди и ягодиц на нее приятно было посмотреть. Туго натянутая кожа лица, испытавшего не одну пластическую операцию, казалась чистой и в меру загорелой. Еще три-четыре года она будет вполне презентабельной, даже в условиях калифорнийской жары и беспощадного солнца. В конце концов ей ведь только двадцать шесть!