Пилюля
Шрифт:
Ну, поехали.
Поначалу шла равная борьба и мы с соперниками обменялись шайбами. Пропустил рикошетом от своего. Такое порой случается. Затем Бабич подхватив шайбу прошёл по правому борту почти до "усов". Зайти в опасную зону у точки вбрасывания ему помешал защитник оттеснив к борту. Бобров напротив ворот боролся с защитником стуча клюшкой и оря традиционное "А-А-А!". Бабич, крутясь, увидел катящего к дальней штанге Шувалова и исхитрился из под защитника запустить шайбу парашютом над севшим на колено и полирующим лёд клюшкой вторым игроком ленинградцев. Виктор, не отрывая взгляда от кувыркающейся
Во втором периоде маленький шедевр совершил Сёва. Бобров, получив шайбу на синей линии, сделал обманное движение и на скорости ушёл от защитника по левому борту. Стал объезжать садящегося вратаря по дуге, оставив шайбу на крюке клюшки сзади. Вратарь поехал за форвардом в другой угол, а Сёва дождавшись этого просто завёл вытянутой рукой шайбу в ворота. 9:1. Наш защитник Тихонов подхватил шайбу у своих ворот и набрал скорость. Вошёл в чужую зону защиты. Все наши закрыты, а его встречает соперник. Виктор по-бобровски обманул того ложным движением, пробросил себе шайбу на ход коньком и точно бросил в ближний угол в притирку со штангой. 10:1.
Потом и мне забили. Ленинградцы в большинстве обстучали мои ворота и попав в шлем рикошетом забили гол. 10:2. Затем Бобров после паса Шувалова рвался к воротам в борьбе с двумя соперниками. Те, толкали его, стучали по клюшке не давая обработать шайбу. Сева тоже толкался и вёл шайбу по-футбольному ногами. Перед воротами Бобров толкаясь с защитником изогнулся как гонщик формулы-1 на повороте, просунул за спину клюшку и подцепил шайбу попав в верхний угол. 11:2.
До последней нашей атаки мы забили ещё семь безответных шайб. А точку в матче поставил Шувалов. Он упал перед воротами в борьбе с защитником и стоя на коленях спиной к воротам увидев отскочившую от вратаря шайбу бросил с неудобной руки назад. И попал. 19:2.
В споре Боброва с Шуваловым получилась ничья. У Боброва – четыре шайбы и один пас. У Шувалова – три шайбы и два паса. Ещё три шайбы забросил Бекяшев.
Послематчевое построение. Под ставшими всесоюзными "Мо-лод-цы!" покатили круг почёта перемешавшись с игроками хозяев. У прохода в раздевалку заметил вчерашнюю балерину. Та представила мужа и возбуждённо произнесла:
– Такое нужно непременно показать на сцене. Какой порыв, какая экспрессия…
Не, ребята, у балерунов такие хоккейные разбойники как Бобров и Шувалов вряд ли получатся.
Захожу в ресторан. На обеде в "Астории" не было Боброва и Виноградова. Шувалов пояснил:
– Сёва к мадаме какой-то намылился, а Саня вчерашней девушке про хоккей рассказывает. Ещё пол-часа номер будет занят. Пойдём прогуляемся после обеда.
Подходим к Исаакиевскому собору. Две девушки, задрав головы, смотрят на купол. Не местные, наверное. Витёк при знакомствах особо не церемонился. Сняв модную кепочку, представился. Я следом.
– Лена, – отвечает одна, стрельнув в Виктора глазной очередью.
– Рэмо, –
Хорошо, что не Рэмбо.
– Как, как? – переспрашивает развеселившийся Виктор.
Рэмо что-то решает задумавшись. Ещё раз смотрит на меня, и вытерев под носом несуществующую соплю, с нажимом выдаёт:
– Революция, Электричество, Мировой Октябрь. Отец верит в торжество коммунизма. Верит, что слова материализуются и революционное имя приблизит нашу победу. Что Вы по этому поводу думаете? Что будет если сменить имя?
Шувалов машет рукой на меня и что-то шепчет Лене на ушко. Та улыбаясь, тоже шепчет под шуваловскую кепку. Поняв, что мне одному отдуваться, решаю постебаться над девушкой аифовским послезнанием:
– Имя – ключ к судьбе человека. Поменяйте имя – поменяете судьбу. Вы на кого учитесь? На историка? С таким именем Вы напишите диссертацию на тему: " Классовая борьба в Золотой Орде". И будет Вам счастье. А то, что там, в этой Орде было, особо никого не волнует. Что в учебниках напишут – это и будут считать правдивой историей…
Рэмо, заинтересованная речью необычного ухажёра, заявляет:
– Я, вообще-то, имя хочу сменить. Меня в детстве мама Риммочкой называла. Буду Римма Казакова. Римлянка…
Тут Виктор бесцеремонно её прерывает:
– Мы извиняемся. Нам пора. Хочу Лене "Англетер" показать. Номер Есенина и всё такое…
А сам на часы смотрит.
Цигиль-цигиль ай лю-лю. Виноградов уже сделал дело?
Парочка уходит. Смотрю на юную девушку. Вроде бы нужно попрощаться и идти к ребятам в карты играть или пить крепкое "Ленинградское". Но, я почему то говорю:
– Римма, а давайте по Невскому пройдёмся. Я Вам про него расскажу, если интересно…
Девушка серьёзно посмотрела на меня, и молча двинулась в сторону проспекта.
По старой привычке – есть зимой мороженное, купил два эскимо в только что выгруженном ящике на колёсиках. Первый Ленинградский хладокомбинат – это всё равно, что знак качества. За мороженным сразу же выстроилась очередь. "Не больше двух штук в одни руки" – надрывалась в конце очереди нервная женщина.
До Невского дошли молча, получая наслаждение от эскимо и разглядывая друг друга. Я первым спросил:
– Римма, а ты чем кроме учёбы занимаешься?
– Мы что, уже на ты перешли? – пытается меня смутить девушка.
Я стучу указательным пальцем по эскимо. Она, соглашаясь, кивает:
– Ну ладно. Я стихи пишу. Говорят у меня талант.
Вот, блин, ещё один пиит до кучи с Васечкой…
Она видя, что я не верю, начинает:
Приснись мне, а то я уже забываю, что надо тебя мне любить и беречь. Приснись, не сердись, я ведь тоже живая! Приснись, прикоснись. Можешь рядом прилечь.