Пилот. Любовь навылет
Шрифт:
Однако, со временем я полностью погрузилась в работу и влюбилась в эту слаженную, чёткую и последовательную работу.
– Всё проверили? – вновь раздаётся крик Юлии Петровны.
– Да, шеф, – хором отвечают бортпроводники, и наша старшая удовлетворённо улыбается, слегка кивая головой.
– Значит, ждём пассажиров! Все по местам!
– Ну что, Вик, готова? – подбадривающе улыбаясь, спрашивает меня Ксения, подходя ко мне со спины.
– Кажется, да, – улыбаясь, отвечаю я.
– Как настрой? Главное, улыбайся и
– Замечательно, – честно отвечаю я.
– Ну и славно, – довольно кивает моя новая подруга и натягивает на лицо искреннюю улыбку.
– Две минуты до запуска! – кричит Юлия Петровна, – Люки открыть!
Люки открываются. Мне в лицо дует свежий ветерок, отчего я немного успокаиваю своё неровное дыхание и бьющееся с перебоями от волнения сердце.
***
Через какое-то время все пассажиры усажены, пристёгнуты. Мы с Ксенией проводим инструктаж по технике безопасности. Кажется, всё проходит хорошо и спокойно.
– Ну, как ты? – спрашивает меня подруга, садясь на своё место в ожидании взлёта.
– Потрясающе! – честно отвечаю я, пристёгивая ремень.
Ксения смотрит на часы. Вид у неё взволнованный.
– Что-то случилось? – спрашиваю я.
– Мы должны были уже взлететь, – отвечает девушка и, кажется, её волнение передаётся и мне.
Внезапно в фюзеляже раздаётся громкий мужской голос. Булатов? Может быть…
– Дамы и господа…
Сердце замирает от волнения. Вдруг что-то произошло?
ГЛАВА 4
– Виктория –
– Дамы и господа, с вами говорит командир экипажа Игорь Булатов, – голос мужчины звучит с небольшими помехами, – От имени экипажа и нашей авиакомпании приветствую вас на борту самолёта. Рейс по маршруту Москва-Екатеринбург, время полёта составит один час сорок минут. Приятного полёта!
Под шуршание рации его речь закачивается. И у меня отлегает от сердца.
Слава богу! Я-то думала, что что-то произошло…
– Ты чего так выдохнула? – легко улыбается Ксения, – Самое интересное, – девушка жестами показывает “кавычки”, – Только начинается.
И правда… Самолёт ещё не успел как следует набрать высоту, а бортпроводники, ответственные за еду, уже начали раскладывать по телегам касалетки с горячей едой.
– А… А почему так рано? – я непонимающе хлопаю глазами, – Мы ведь ещё не взлетели толком…
– Что-то не нравится? – фыркает на меня молодой бортпроводник, кажется, по фамилии Юсупов, – Сама делай, раз умная такая.
– Нет, просто нас учили немного по-другому, – улыбаюсь я, стараясь сгладить назревающий конфликт, – Вот и спросила…
Ничего не ответив, Юсупов – высокий, худощавого телосложения темноволосый парень, разворачивается ко мне спиной и возвращается к своим касалеткам.
–
– Пусть у него всё отболит, – понимающе, киваю я.
Наверное, это очень больно. Предательство любимого – большой удар для любого человека…
– Во-от, – продолжает моя новая подруга, – А заниматься горячим он начал вовремя, потому что полёт короткий – чуть меньше двух часов всего. Начнёшь по правилам, когда взлетим – ничего не успеешь. Высоту только минут двадцать будем набирать, – задумчиво протягивает Ксения, – пока то, пока другое… Так уже и полёт пройдёт. А пассажиры голодными останутся, – напоследок хихикает она.
– В общем, всё не так, как нас учат. Выйдя на работу, приходится сталкиваться с суровыми реалиями, которые не похожи на идеальную картинку в учебных материалах, – резюмирую я.
– Да, так и есть, – кивает Ксения.
“Как и в медицинском” – проносится в моей голове.
Взять банальные анатомические атласы – в них всё так красиво, чётко и понятно. На первом курсе у всех будущих врачей складывается впечатление, что человек устроен точно так же – все органы и сосуды сплетены в один аккуратный и чёткий механизм. На самом деле, так оно и есть, но…
После того, как побываешь на настоящих операциях, поработаешь в экстренном хирургическом отделении и реанимации… Поймёшь, то всё не так уж и чётко и понятно.
– Смотри! – внезапно говорит Ксения, показывая мне, зачем-то, прозрачный стакан с водой.
Так интересно! Сидя в сидении кажется, что мы летим абсолютно прямо. А вот уровень воды в стакане – под углом.
– Ого! – удивлённо смотрю я, – Это значит, что мы ещё не набрали высоту, так?
– Ага, – отвечает мне девушка, – Булатов в этом плане тот ещё аккуратист, бывший военный, сама понимаешь. Жизни людей – превыше всего. Поэтому летает он максимально аккуратно. Мать своего родного ребёнка в коляске не так внимательно катает, как Игорь Викторович, – присвистывает Ксения, – Но ты это… Не волнуйся. Я часто с ним летаю. Булатов и правда пилот от бога. Иной раз то стая птиц налетит, то другой самолёт на горизонте замаячит… То погодные условия резко портятся…
– Боже, – затаив дыхание, тихо произношу я, – Это ведь так опасно и сложно!
– Да-а, – мечтательно закатывает глаза Ксения, – Но на счету Булатова нет ни одного полёта, который закончился плохо. Какой мужчина… Если он так управляет самолётом, то представь, как он управляется с женщиной.
Да уж… Почему-то, от этой фразы, произнесённой вслух и которая звучала довольно неоднозначно, мне стало немного стыдно. Однако, мою подругу не смутило абсолютно ничего. Поправив макияж и одёрнув шёлковый платок на шее, она покашивается на табло с надписью “Пристегните ремни”.