Пилот на войне
Шрифт:
А точность у «Шпилей» такая, что можно в бильярд играть.
Не могу представить, что ощутили клоны, когда посреди трех кильватерных колонн, в которых ожидали битвы их корабли, внезапно вынырнули X-крейсера.
Желтоватое сияние, детекторы фиксируют стремительный солитон дираковских монополей, расходящийся кругом, а все системы оповещения надрываются: «Чужой! Вот он! Расстояние пять, превышение два, пеленг на шесть часов!»
— Борт облучается радарами наведения, — рапортует парсер на боевой мостик.
Экипаж не успевает
— Облучение подсистем прицельными дальномерами.
Это значит, что вот-вот к дюзам, постам связи, ракетным шахтам, цитаделям ПКО, полетным постам, катапультам флуггеров рванутся смертоносные «Шпили».
Строй рушится.
Звездолеты прогревают реакторы, дают тягу на маршевые, в боевые части сыплются команды: валить чужака!
Поздно.
Восемь тяжелых ракет бьют в упор. Подлетное время исчисляется долями секунд. Десять километров — это дистанция инерционного выхода «Шпиля» на вышибном заряде! Каждый удар с дьявольской точностью, с сантиметровыми отклонениями!
Десять секунд на перезарядку — и еще восемь ракет! Десять секунд — и еще восемь!
Полминуты. В космосе снова разливается зыбкое желтое марево, снова расходится солитон Бруно-Левашова, фиксируемый бесстрастными детекторами…
Ракеты «Аждат», снаряды главного калибра рассекают пустой, абсолютно безопасный теперь участок космоса.
X-крейсер погрузился в граничный слой.
Двадцать четыре «Шпиля» в упор за тридцать секунд. Именно так работают субмарины Черного Неба. Предварительная ориентация стрельбовых комплексов происходит по данным масс-детектора в безопасном режиме, пока крейсер подкрадывается к врагу.
Материализация, два-три полновесных залпа и всё: крейсер подает люксоген на агрегаты движения по границе бытия.
Восемь «Шпилей» — это, братцы, каюк линкору. Если все они придутся как надо. Минимум — вымпел полностью утратит боевую ценность.
Надежда одна: неизрасходованные в долгом бою пассивные средства защиты вроде нашей «Преграды» или клонского «Синдбада». Пусковые контейнеры прикрывают важнейшие участки корабля. Их не надо готовить к стрельбе — они всегда готовы. И время реакции подходящее — доли секунды.
Ракета засечена оптическими датчиками движения — первый сигнал, контейнер активирован. Ракета попадает в поле излучения коротковолнового радара «Преграды» — и контейнер взрывается, выбрасывая сноп гиперзвуковых снарядов.
Бесполезно маневрировать и сыпать ловушки. Блоки ИНБ тоже не очень помогают на дистанциях реагирования пассивной защиты. Если учесть скорость взаимного сближения атакующего объекта, скажем, с десятикилограммовым стальным ядром (боевая нагрузка «Преграды» — двадцать таких ядер и пять тысяч стержней из обедненного урана), результирующая сила иногда может полностью разрушить корпус линкорского снаряда. Не говоря уже о нежной ракете!
Тогда, 12 июня 2622 года, эффективность
Первый налет ракетных X-крейсеров уничтожил два авианосца — именно авианосцы были главной мишенью атаки. Еще два оказались серьезно повреждены, но остались в строю.
Но не стоит думать, что наличие в нашем флоте X-крейсеров сразу сделало клонов мальчиками для битья!
Мол, если всё так здорово, запусти X-крейсера дюжину раз, пока хватит боеприпасов, и дело сделано! Потерю двадцати вымпелов первого ранга не выдержит ни один флот!
Статистика, выстраиваемая гражданским сознанием, выдает именно такой идеалистический бред. Математика простая: один вылет — две жертвы, двенадцать вылетов — двадцать жертв. Четыре звездолета благородно жертвуются в угоду военным случайностям.
Это было бы весьма приятно, но фактические результаты оказались не такими радужными.
Адмирал Шахрави и его штаб не зря потратили время после первого знакомства с X-крейсерами на Восемьсот Первом парсеке. Была выработана инструкция по противодействию.
Что конкордианцы сумели вынести из своего поражения?
Первое: «призраки» (так именовались наши крейсера) перемешаются в граничном слое весьма медленно. То есть физически не могут поспеть они к нескольким отдельным активно маневрирующим группам звездолетов, показывая максимальную эффективность лишь против сомкнутых эскадренных боевых порядков.
Второе: масс-детекторы не в состоянии засечь малоразмерные цели. Если флуггер от них скорее всего не укроется, то мина или торпеда в режиме ожидания — очень даже.
Третье (и самое главное): ударных «призраков», способных провести ракетные атаки, очень мало. Не более шести.
На самом деле ракетных X-крейсеров в составе Главного Ударного флота было всего четыре штуки. В горячие моменты им пособляли авианесущие субмарины, но их залп был куда менее весом.
После первой нашей атаки последовал приказ: флоту рассредоточиться! Выставить минные заграждения! Выполнить маневр профилактического уклонения!
Все это клоны выполнили с блеском, сказывались многочисленные учения. Что-что, а учиться они умели всегда!
Результат не замедлил.
Вторая атака на авианосные группы. ХКРР (ракетный X-крейсер) «Тацит» напарывается на минное поле. Хитроумный расчет клонов сработал! Масс-детекторы из подпространственного киселя не смогли вычленить гравитационные тени мин.
«Тацит» материализовался практически посреди заграждения и спасла его лишь потрясающая интуиция капитана первого ранга Фадеева, который приказал уходить немедленно, без стрельбы.