Пилот на войне
Шрифт:
Пусть даже не сами клоны, а какие-то загадочные «манихейские мятежники», которые раз за разом захватывают боевые корабли и ТЯО на передовых базах. (Что это еще за напасть такая — манихеи?!) Нам от того не легче.
И не нам отвечать за то, что клоны не в состоянии разобраться со своими инсургентами. Причем ситуация дошла до такого усиления этих инсургентов, что даже термоядерные торпеды попали им в лапы!
Нам флот прикрывать надо. Войну выигрывать, по верному замечанию Сергея Цапко.
Пусть в Сетад-э Бозорг знают: адекватные меры ответа нами подготовлены!
Эти
И потянулось ожидание.
До раннего утра 11 июня не происходило ничего.
Боевая тревога настигла меня в 5.30 в не совсем обычном облике.
Аккуратный стук в дверь.
Спасибо, конечно, что не вынимающая душу сирена. Но, во-первых, какого дьявола, титанировый кнехт без смазки, если не сирена — у меня еще полчаса сна. Тридцать минут военного сна — это отдай и не греши! Во-вторых, «Дзуйхо» совершил X-переход, пока мы спали. Просыпаться в таком состоянии — особенное удовольствие. Голова еще там, где нет ничего и есть все — в X-матрице, а тело уже здесь, в грубой эвклидовости.
«Был прыжок… — пронеслось в мозгу, — неужели наступление?! Тогда отчего нет тревоги?!»
Стук-стук-стук, разрешите, да-да.
Вошел вестовой Шубина, нашего бывшего руководителя полетов.
— Андрей Константинович. — Кивок в мою сторону и в сторону Вени, моего сокаютника. — Вениамин Павлович. Вас вызывают в инструктажную, просыпайтесь, пожалуйста. Не спешите, у вас много времени, пятнадцать минут.
И ушел тихой тенью.
Пятнадцать минут — это да-а-а! Это много!
— Что за хрень? — Оршев не верит глазам и уху, потому как второе все еще впечатано в рай подушки. — Опять во рту подкова… ч-ч-черт! Опять куда-то сиганули, пока я дрых!
— Это не хрень, Веня. Это X-переход. — Мой организм со скрежетом поднялся. Взгляд на часы — 5.32. — Хрень — это вестовой и «пожалуйста, просыпайтесь», вместо сирены.
— Точно. И… это же шубинский Патрокл. Почему вестовой не Шелестова? — Оршев сел на койке, зажег свет и погрузил ноги в носки.
— Скотина ты, Веня. Ты меня своими карасями задушишь. Что, на «Дзуйхо» прачечная не в строю?
Носки у моего друга, м-м-м… попахивали.
— Одевайся, неженка. Будто в казарме не спал!
— Да уж, спал. — Вжикнула молния. Раз инструктаж, значит, вылет. Значит, даже повседневную форму надевать не надо. Не говоря о парадной. — Надо думать, что не одних нас вот так будят. Надело, значит, пойдем не все. Или зачем такие нежности? Если б всех — так по тревоге бы подняли и всего делов!
— Мысль! — восхитился Оршев.
Мысль была верная.
В инструктажном зале собрались две эскадрильи истребителей (И-01, И-03) и все штурмовики. Президиум занимали Шелестов и Шубин. Причем инструктаж вел именно Шубин как старший по званию. Эскадр-капитан все-таки, хотя формально на «мухе» пилотами командовал Шелестов — кап-два.
«Муха», чтоб вы понимали, — старая кадетская кличка учебного нашего корыта «Дзуйхо».
Поднялся
— Товарищи, началась стратегическая наступательная операция «Москва».
Шум голосов.
— Как полагается, началась она с разведки. Мы в наряде передовых сил идем в район оперативного развертывания. — Шубин зажег карту. — Да, товарищи, это система Вахрам. Мы наступаем на Паркиду.
Снова шум и язвительная реплика Ремизова из третьей штурмовой: «Я же говорил! А ты: „Хосров, Хосров“! Балда!»
— Это газовый гигант Бирб, на орбите которого находится Паркида. — Луч указки проткнул голограмму, она сменила масштаб, увеличилась и напрыгнула на зрителей огромным черным шаром в голубых и багровых разводах. — Мы приближаемся по линии противостояния, прикрываясь от средств раннего обнаружения диском планеты. Как вы знаете, газовый гигант обладает сверхмощной магнитосферой, а это прекрасная маскировка.
— Кто это «мы», Петр Михайлович? — спросил кто-то, манкируя уставом. Сидевший за столом возле кафедры Шелестов аж скривился. — Каков наряд сил?
— Позже, Степашин. — Эскадр-капитан запретительно поднял руку. — Наша задача — выпустить сводный авиакорпус, который своим ходом выйдет на орбиту Бирба. Дальше вы действуете самостоятельно. На орбите остаются «Асмодеи», которые будут осуществлять наблюдение. Истребители играют первый номер. Вы проводите разведку в указанных районах атмосферы Бирба. Ваша цель — аэростатические платформы ПКО «Митридат». Цель, скажу честно, гипотетическая. Как она выглядит и что собой представляет, мы знаем лишь предположительно, исходя из разведсводок, которые, сами знаете, точностью блещут не всегда. Тем не менее разведданные дают довольно точный прогноз по их местоположению, иначе поиск был бы невозможен, учитывая кубатуру прочесывания и сложнейшие метеоусловия. Итак, если истребители входят в контакт с «Митридатами», следует дать пуски «Мурен» и осуществлять целеуказание для ударных эскадрилий. Если нет — отваливаете домой. Попытка будет всего одна, исходя из перерасхода топлива при пилотаже в зоне гравитационного воздействия Бирба, а также плотности его атмосферы.
— Разрешите? — Опять неугомонный Степашин.
— Да.
— Петр Михайлович, хотя бы примерно, с чем мы имеем дело?
Зажглась вторая голограмма.
— С самоходными аэростатическими платформами стратегической ПКО. Считается, что Конкордия использовала стандартные платформы станций-«газососов», которые обычно используются для работы в подобных атмосферах. На них установили мощные средства связи, технической разведки и наведения, а также пусковые установки ракет ПКО сверхбольшого радиуса действия. Одна такая самоходная ракетная батарея должна получаться сравнительно дешевой, если принять во внимание серийный выпуск газодобывающих станций. Это значит, что платформ «Митридат» в атмосфере Бирба — много. Следовательно, они теоретически могут осуществлять массовые пуски по флоту вторжения. «Митридаты» требуется обнаружить и подавить. Или хотя бы проредить. Нельзя подставлять тыл флота под их удар.