Пилот на войне
Шрифт:
Вот только содержимое тех скафандров подкачало. Лучшие кадры погибли на Грозном! Сперва штурм Новогеоргиевска, а потом бесконечная беготня по джунглям! Хитрые русские дэвы успели сбежать в леса… Там был ад. Жаркий и мокрый ад. Минные поля, автономные снайперские точки, управляемые фугасные огнеметы и — убийственно точные снаряды, направляемые из-под прикрытия уральской танковой брони.
От взвода, с которым он начинал войну, остались пятеро. Пулеметчик Фируни, Савант, Вариз, Сраош и Гомен — здоровяк и добряк. Последние четверо теперь командиры отделений.
Вот оно, пополнение… Потомственные пехлеваны, бойцы отменной выучки. И ни одного боя, проклятие! Уже балагурят. Перегорели.
— Видели мой плазмомет?! А?! Огненный шторм! Спорим, я первый подобью русский танк?
— Давай я подобью твою сестру, Мани, ха-ха-ха!
— Заткнись!
— А я, парни, обещал своей настоящий русский меч. Убью полковника и отберу!
— Скажи, ашвант Мирое, за каким дэвом твоей девушке русский меч? Не самый полезный подарок!
— Просто у пехлевана Мирое собственный меч подкачал — нужен запасной, ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
— Не, ребята, серьезно. Схватимся с их осназом, я слышал, на планете его много. Достойные бойцы. Я убью полковника, получу орден и заберу меч. Говорят, их полковники ходят в бой с мечами. Только бы дошло до рукопашной…
Шираз отвернулся. Почесал надгубье. Усы, которые он отрастил на спор с командиром второго взвода, с непривычки здорово мешали. Никогда не любил волосы на лице — и тут на тебе.
«Болтают… и болтают, и болтают… одернуть, что ли? — подумал он. — А, пусть их. Молодые, кровь кипит».
Поверх всеобщего безудержного хвастовства лег голос Фируза. Пулеметчик отличался некрупным сложением, и голос был под стать. Но как в бою он умел накрыть огнём все поле, так и сейчас его слова покрыли легковесную трепотню.
— Слышишь, салага! Да-да, ты! — Вожделевший полковничьего меча боец обернулся. — Во-первых, не трещи, голова пухнет. Во-вторых, слушай больше всяких дебилов на гражданке. Сам подумай: за каким дэвом на поле боя меч?! В-третьих, ты хоть раз встречался с русским осназом?
— И что такого?! — распетушился молодой. — Я уже все придумал! Всажу штурмовой бур вот сюда.
Он поднял руку.
— Под мышку, где бронепластины расходятся. Чисто. Как учили.
— Друг, мой тебе совет: забудь свои смешные приемчики. Целее будешь. — Фируз похлопал по цевью пулемета. — Вот твое оружие. Если «скорпион» бодается с противником на кулачках — это плохой «скорпион».
— Почему?!
— Потому. — Фируз усмехнулся и погладил шрам поперек носа. — Это значит, что «скорпион» потерял автомат и пистолет. Плохой «скорпион» — мертвый «скорпион». Пойми, парень, если тебе не повезет схватиться с полковником осназ врукопашную, он располосует тебя из «Тульского Шандыбина»! Ты не успеешь даже замахнуться своей ковырялкой! Стреляй, стреляй до последнего, на любой дистанции…
В этот момент завыла сирена. На плечи солдат опустились фиксаторы.
— Тишина! — скомандовал Шираз. — К броску товсь!
Линкор «Кавказ»
Орбита
Сражение было проиграно.
Дурак поймет. Доигрался главком Пантелеев! Атака групп «Буран» и «Шторм» на сомкнутые ордеры флота Конкордии окончилась ничем. В стратегическом смысле — ничем.
Так думал командир «Кавказа» капитан первого ранга Лукашенко, сидя в своем кресле на ГКП. Первый после Бога был мрачен. Наплевав на инструкции, он приказал заменить боевую атмосферу в пределах ГКП на повседневную, открыл шлем скафандра, вооружился трубкой и теперь дымил, вполуха слушая доклады.
Что еще оставалось?
Линкор отделался очень легко, все системы в строю. Они в теплой компании «Белоруссии», пяти фрегатов и авианосца-эскортника «Покрышкин» идут на помощь заслуженному старику «Пожарскому», который прикрывает фланг Интерфлота вместе с крепостями «Шлиссельбург» и «Орешек».
Идут… на самом деле, улепетывают во все лопатки!
Корма выкрашена беснующейся плазмой маршевых, скорость — 100М и продолжает расти! Даже силовой эмулятор не вполне справлялся. Капитан чувствовал, как его ощутимо прижимает к спинке кресла, а сладкий трубочный дым тащит к кормовой переборке.
Зато ни один флуггер не догонит. Линкор умеет быть очень быстрым зверем.
Голос вестового:
— Товарищ капитан первого ранга?
— Ну?
Вот он, стоит под левую руку на почтительном удалении.
— Честное слово, вы бы шлем закрыли, ведь неровен час…
— Артиллерийский пост! Центральный вызывает! — бросил в рацию капитан, отмахнувшись от вестового.
— Здесь!
— Доклад по второй башне ГК.
— Поворотный механизм уже в строю. А вот откатник, я боюсь, накрылся.
— Сережа… — грозно зашипел капитан. — Ты меня знаешь… Башня должна стрелять!
— Так, Пал Ростиславич… товарищу инженер-капитану Уварову вопрос, его диагноз…
Лукашенко отрубил трансляцию и попытался вызвать инженера. Тот не откликался.
— Кто-нибудь! Где Уваров?! Найдите мне это дитя велосипеда и старой маршевой дюзы! — Снова трубку в зубы и клуб дыма в легкие.
Взгляд на панораму. Всё «по красоте». Сзади на дистанции двадцать дымит всеми трубами «Белоруссия». Между ними эскортный авианосец с превышением пять. Толку с такого эскорта… половина истребительных бортов потеряна!
А еще дальше красным-красно от вражеских меток. Боже, да сколько же кораблей у адмирала Шахрави! Как же они нам всыпали! Хорошо еще, что обе группы Второго Ударного флота умудрились выйти клонам в тыл.
Все-таки главком — мастер и виртуоз! Да, потеряны «Три Святителя», «Орел», «Бородино» и «Нахимов», но ведь выждал-таки Пантелеев! Надоело конкордианцам играть в прятки! Ломанулись всем скопом и получили по первое число.
То есть получили бы…
Умопомрачение нашло на вождя или как? Приказ: рассредоточить огонь по схеме один вымпел на один вымпел! Ударным флуггерам работать по схеме одна эскадрилья — один вымпел! Основная цель — ходовые части кораблей противника!