Пилот на войне
Шрифт:
К счастью, силы вторжения были слишком заняты. Им было не до мелких недобитков, которые всё равно не продержались бы в тайге без провианта, знания местности, карт и специального снаряжения. Крупные соединения клоны вычистили за сутки. А всякие козявки не заслуживали их внимания. До поры.
Оккупация — это сложный комплекс мероприятий.
Необходимо было вывести основные силы вторжения. На их место ввести гарнизоны. Обеспечить места дислокации. Питание. Медицину. Переписать население. Определить распорядок новой жизни в режиме военного положения. Разобраться
Неудивительно, что маленький отряд не беспокоили.
То есть сначала по следам пошла поисковая партия, а над тайгой закружились беспилотные аппараты. Но метель уничтожила тропу и оперативный перехват стал невозможен. В итоге сработало здравое рассуждение: куда им, бедолагам, деваться в зимнем лесу? Сами выйдут!
Этот прогноз имел шансы оправдаться. Да он обязательно, всенепременно оправдался бы! Но отряд вел Салман дель Пино, который заменял навигационный комплекс, полновесный отдел снабжения, штаб, а заодно, в случае огневого контакта, мог сработать как целое отделение осназа.
Медицина тоже имелась.
Только клонам обо всем этом не доложили.
Словом, отряд выбрался из тайги и вступил в предгорья хребта Южный. Старые пологие горы, изжеванные ветрами и временем. За горами лежала долина Нерской губы — длинного, узкого залива, который омывался теплым океанским течением.
Хребет отсекал зону резко континентального климата с ее заповедной тайгой от зоны «природно-климатического феномена». Там было не по-зимнему тепло, там раскинулось море, отряд шел именно туда.
Но как миновать предгорья? Как выйти из-под таежной крыши?
Все эти вопросы задали Салману, когда маленький отряд остановился на последний лесной привал, а командиры собрались посоветоваться.
Посоветоваться было о чем.
Равнина сменилась сопками, которые забирались все выше к небу. Непроглядная стена кедров поредела. Вместо могучих стометровых стволов тут и там стали появляться представители Pinus machaoniensis, то есть махаонских сосен. Вполне скромных, растущих по распадкам и вершинам холмов в обрамлении подлеска.
Потом кедры пропали вовсе.
Перед отрядом лежала недружелюбная предгорная лесотундра, где не было защиты от всевидящих космических глаз. И над которой, что еще хуже, все чаще пролетали вертолеты.
— Что будем делать, камрад? — напрямую спросил гауптман штурмовой пехоты Дитер Карлофф.
Мужи думающие расселись под маскировочной сетью, натянутой меж двух сосен, оплетенных местными вьюнами, по зиме сухими и безжизненными. Остальной отряд расселся метрах в ста позади, поглощая сухпаи под присмотром взводных.
За жидкой россыпью сосен лежала голая равнина с редкими
— Вот-вот. Десять минут назад засекли вертолеты. Транспортники под конвоем двух ударных, — подлил масла в огонь Богдан Мита, чьи пехотинцы шли в дальнем дозоре и были под впечатлением от перспектив. — Хорошо еще, что мы не успели высунуться из леса!
Салман сидел на корневище, привалившись спиной к стволу. Он увлеченно жевал древесный сучок, а ноги уложил на собственный шлем, совершенно не глядя на угрожающую тундру.
— Меньше нервов, — раздался голос доктора Фарагута. — Я знаю Салмана много лет. Глупости он допускает только в кантинах под воздействием этилового спирта!
— Тем не менее, Ричард, — сказал Ахилл-Мария, — делать что-то надо. А что? Стоит вылезти в поле и нас накроют. Мы там и суток не продержимся.
— Тысячу раз просил называть меня Дик. По-дружески. И не смотрите на меня так, я отлично знаю, как сильно вы меня любите! — Доктор усмехнулся и тоже снял шлем, подставив голову вольностям зимнего ветра.
— Баста! — Пино хлопнул ладонью по бедру и бронированный щиток глухо лязгнул. — Пережидаем день на позиции. В степь не высовываемся. Ночью высылаем наблюдателей на холмы. Они маскируются и пасут горизонт. Если все чисто — выдвигаемся. В таком порядке надо пройти чуть больше десяти километров. Не большая проблема.
— Что будет через десять километров? — поинтересовался Дитер.
— А вот не перебивайте меня, герр гауптман, и я все расскажу! Десять кэмэ — и в предгорьях начинаются пещерные выходы. Туда-то я вас и веду. Ныряем в пещеры и там, как у Мадонны за правой грудью, в полной безопасности выходим к подземной базе у Нерской губы. Сильно надеюсь, что не промахнулся, или промахнулся не сильно… Вопросы есть? Предложения?
Собрание наперебой высказалось в том духе, что, мол, уж какие тут могут быть предложения! Тогда Салман разогнал всех по своим частям, попросив остаться Ахилла и доктора.
— Док! Ахилл! Ну что вы как маленькие, а?! Ладно мистер Фарагут — он сумасшедший, но ты, Ахилл! Я знаю, что ты знаешь кто мы такие! Я знаю, почему ты нас обоих сильно недолюбливаешь! Но давай оставим это на после войны, а? Прекрати коситься! А то люди не понимают, волнуются и задают лишние вопросы! Мол, откуда союзник успел узнать тебя, командир, и нашу медицину, когда он только что на Махаоне? Кончайте пикироваться! Вы меня поняли? Не время сейчас!
Поняли, конечно. Хотя инстинкты бывшего контрразведчика буквально вопили, что нельзя доверять двум пиратам, так как у обоих карьера — закачаешься! Впрочем, Ахилл-Мария все время напоминал себе, что у самого рыльце, мягко говоря, в пушку. И это неизменно помогало.
Как ни крути, полковник по совокупности злодеяний переплюнул обоих на три порядка. Эти двое — простые подонки. Он же — предатель и военный преступник.
Словом, разошлись.
А ночью отряд покинул спасительный лес.