Пилот мечты
Шрифт:
Когда звучали последние слова приказа, пилоты уже давали тягу на маршевые двигатели, и восемь боевых ордеров устремились к цели, все набирая ход.
— Андрей, начинаем! — предупредил Яхнин. — Все внимание на заднюю полусферу! Не зевай и не выёживайся! Если будут цели, помечай на тактическом планшете — пусть автоматика стреляет! Ручное наведение отставить, у тебя квалификация не та!
— Так точно, капитан! — рапортую я, а у самого ноет под ложечкой, звенит в голове, и обмякают мышцы. Так работают первые дозы адреналина, через пару секунд я буду быстр, зол
«Фульминатор» — мощная машина. Два корпуса формируют катамаранный центроплан с короткими законцовками плоскостей. В кормовой части левого корпуса расположен наплыв лазернопушечной башни ПКО, в ней сижу я. В соседнем корпусе могла бы быть такая же башня — конструкция модульная, позволяет — но вместо нее сейчас на торпедоносце смонтирована дополнительная аппаратура связи. Потому что флуггер командирский и для него самое важное — не терять в бою управления.
Моей башней ПКО можно управлять и из кабины, но с места надежнее, ведь, не дай бог, от боевых повреждений накроются коммуникации!
Я во все глаза пялюсь на обзорный экран и на мониторы визуального слежения. Космос чист, только сзади чернота полыхает вспышками, когда флот играет на многотрубном органе главного калибра.
Слева от меня вырастают синие факелы — работают маршевые, разгоняя флуггер. Фрегаты идут ниже, поэтому их видно только на радарах.
До астероидов около шести тысяч километров. Торпеды пускать придется практически в упор, чтобы наверняка, а значит, все шесть тысяч наши. Это означает, в свою очередь, что с учетом разгона, торможения и прицельной ориентации есть примерно десять минут до залпа. Как же долго могут тянуться десять минут!
А ведь потом еще обратно лететь…
Естественно, на полпути начались неприятности.
— Фрегат «Пермь» вызывает ударную группу! «Пермь» вызывает ударную группу! К нам прорвалась группа аспидов. Тринадцать машин, направление на три часа. Как поняли меня? Прием! Яхнин, ты меня слышишь?
— Здесь Яхнин, слышу чисто. Внимание ударной группе! Бортстрелкам приготовиться к ведению огня! Пилотам оставаться на курсе!
Ой, ё-о-о! Тринадцать гребешков… Сейчас нам перепадет!
Проклятые джипсы так плотно липли к нашим истребителям на флангах, что фрегаты смогли зафиксировать прорыв слишком поздно. Они выпустили ракеты ПКО, но гребешки с ними удачно разминулись, продемонстрировав обычные чудеса пилотажа. Все, кроме одного — слабое утешение!
Фрегаты бросились навстречу врагу, но первая атака гребешков прошла без помех.
— Огонь! Огонь! Не спать на турелях!
— Дыра в центроплане, кабина разгерметизирована!
— Мы горим, приказываю катапультироваться!
— Есть попадание, машина в работе!
— Не разваливать строй! Держаться курса!
— Афанасьев сбит, Афанасьев сбит!
— Вижу, что сбит! За собой смотри!
— Убит стрелок, у меня убит стрелок!
— Горю, братцы! Горю!!! Прощайте!
— Не сметь, Симякин! Не сметь! Катапультируйся! Это приказ!
— Не могу, командир, катапульта накрылась! Сейчас рванет! Живите, братцы!
За один проход
К сожалению, фрегат слишком тяжел. Они не успели. А джипсы успели. В головокружительном сальто-мортале шесть пар гребешков снова обрушились из верхней полусферы, и вновь эфир захлестнуло ужасом, болью и боевым азартом.
Я едва поспевал помечать цели. На малой дистанции метки вертелись быстрее моих пальцев, автоматика наведения сходила с ума, но работала. Без малого две сотни лазернопушечных установок сплели над ордером смертельную паутину. Жаль только, муха оказалась не по пауку!
Прямо над нашим «Фульминатором» пронесся невообразимо уродливый аппарат — форменный гребень, только буро-зеленый, с редкими корявыми зубьями. Я бросил стволы вслед, гудели сервомоторы, где-то в носу флуггера надрывался гироскоп. Импульс лазера впился в тело чужака, а вслед ему хлестнула тугая плеть тридцати миллиметровых снарядов.
Я видел, ясно видел, как отлетели в стороны два зубца и потянулось облачко розоватой жидкости. Гребешок кувырнулся, но хода не потерял. Если он и был ранен, то не смертельно.
— Получил, сука! — заорал я торжествующе. — А вот тебе!
Флуггер начало мелко трясти, но я не обратил внимания, тем более что тряска почти сразу улеглась. А мне очень хотелось еще в кого-нибудь попасть!
Включилась трансляция, меня вызывал Яхнин. Сквозь динамики слышалось хриплое, прерывистое дыхание.
— Андрюша, беда. Нас подстрелили.
— С вами всё… — Я хотел спросить, всё ли в порядке, но он меня отлично понял и перебил.
— Слушай. Не мешай. Со мной всё не в порядке. Был взрыв. Меня сильно посекло осколками. Ничего не вижу. Совсем. И рук не чувствую. Поэтому приказ: включай турель на автономку и лезь в кабину второго пилота. Берешь управление на себя. Выполняй.
— Максим Леонидович! Да как же… Я не справлюсь!
— Я тем более. Не справлюсь. Надо, приказ. Исполнять. Надо справиться. Лезь в кабину…
Голос прервался. И только теперь я почувствовал настоящий страх. Липкий парализующий ужас. Вокруг царил огненный ад: гребешки расстреливали колонну, фрегаты били по гребешкам, и страшно мне не было.
А теперь — теперь я испугался. Один в неуправляемой машине, которую несет вперед со скоростью метеора, без напарника, под огнем джипсов и под гнетом приказа. Откуда же я знаю, как тут что работает! Это «Фульминатор», а не «Горыныч».
Впрочем, разобрался я быстро. Флуггер есть флуггер. Виртуозно управлять торпедоносцем я не смог бы, но дотянуть из точки А в точку Б — запросто.