Пикировщики
Шрифт:
Воздушная разведка своевременно обнаружила появление "Ниобе" в Финляндии. Доложили в Москву. Нарком ВМФ адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов приказал потопить крейсер. Штаб военно-воздушных сил КБФ приступил к разработке операции. Ее руководителем в воздухе был назначен Герой Советского Союза В. И. Раков.
Получив весьма ответственное боевое задание, Василий Иванович задумался. Потопить крейсер, да еще в такой сильно укрепленной военно-морской базе, как Котка, было Делом чрезвычайно трудным. Воздушное пространство над Коткой с малых до больших высот простреливалось многослойным зенитным огнем, создаваемым пушками малого, среднего и крупного калибров. Расположенные на окружающих базу островах, они прикрывали со всех сторон подход к ней.
Для достижения цели следовало придумать что-нибудь неожиданное для противника, чтобы на какое-то время ошеломить и отвлечь его внимание. Именно в это время и следовало нанести разящий удар.
И Василий Иванович кое-что задумал. Своей идеей он поделился с командующим. Генерал Самохин ее одобрил. Работники штаба ВВС сделали соответствующие разработки: оформили схемы и таблицы расчетов.
План операции доложили прилетевшим в штаб Краснознаменного Балтийского флота наркому Кузнецову и генералу Жаворонкову. После тщательного ознакомления они его одобрили. К участию в операции привлекались разные рода авиации: пикировщики, бомбардировщики-топмачтовики, штурмовики, истребители и разведчики - всего семь авиаполков. На командный пункт были вызваны командиры и ознакомлены с боевым заданием.
В короткий срок авиаполки подготовились к бою.
После обеда 16 июля, когда враг меньше всего ждал, операция началась: с аэродромов взлетели и собрались в строй сто тридцать две боевые машины. Воздушная армада взяла курс на Котку.
Стоял на редкость ясный, безоблачный день, и это радовало летчиков, облегчая выполнение боевого задания.
Во главе строя пикировщиков летел командир авиаполка Василий Раков. Усенко шел за ним. Сзади головной группы следовала эскадрилья Барского, затем шестерка комэска-три Юрия Кожевникова. Над "петляковыми" и с боков замерли на своих местах "телохранители" - "яки", ведомые Дмитрием Александровичем Кудымовым. Внизу, у самой воды, проносились эскадрильи штурмовиков Ил-2, над ними - полк "лавочкиных", а позади, равняясь по последней шестерке Пе-2, шли бреющим полетом над волнами две пары громоздких "бостонов" бомбардировщиков-топмачтовиков с тысячекилограммовыми фугасными авиабомбами на борту. Вел их майор Пономаренко Илья Неофитович. Воздух над морем содрогался от могучего рева авиационных моторов.
"Петляковы" летели на большой высоте. Термометр за бортом показывал минус 30 градусов. От холода не спасали даже меховые комбинезоны и унты. Мерзла кожа обгоревшего лица, руки, ноги. Константин, чтобы как-то согреться, потирал лицо шерстяной перчаткой, усиленно шевелил пальцами ног, постукивал руками по штурвалу, но делал все это непроизвольно, не отрываясь от наблюдения за воздухом и поведением своих молодых товарищей. В боях с береговыми батареями на островах они показали себя хорошо. Но те бои не относились к категории сложных. Вот Котка... Константин беспокойно оглядывается на сидящего позади Евгения Кабанова, будто тот может дать ответы на мучившие командира вопросы.
Чернявый, кареглазый Евгений Кабанов очень подвижный и веселый человек. С ним легко летать, он никогда не унывает, все шутит. Вот и сейчас в телефонах раздался его звонкий голос с чуть заметной хрипотцой:
– Ну и холодрыга! Даже зубы замерзли! Как ты терпишь?
– Так и терплю!
– засмеялся Усенко.
– Придем в Котку - отогреемся, фашисты устроят нам баню - жарко будет!
– Это еще, как говорит моя бабушка, надо посмотреть: кто - кому? В "десятку" на такой высоте попасть не просто! Зато наши полутонки от них и клочьев не оставят!
Да, к Пе-2 были подвешены мощные пятисоткилограммовые бомбы. Попадания одной такой авиабомбы бывало достаточно, чтобы пустить на дно моря транспорт, сторожевой корабль и даже эсминец. Но вот топить крейсер пикировщикам еще не приходилось. Как это получится?
У самой линии горизонта показалась черная полоса - вражеский берег. Он все ближе. Внизу под самолетами потянулись прибрежные острова. Их много. На некоторых стоят зенитки. Они сразу напомнили о себе: раздались первые залпы. В небе по курсу вспыхнули разрывы.
Но внимание Василия Ракова привлекли не зенитки, а то, что он увидел впереди и выше: знакомые неприятные черточки. Тотчас в эфире зазвучал приказ:
– Беркут! Прогоните "фоккеров" с базы! Я - ноль один!
"Беркут" - позывной командира 4-го гвардейского истребительного полка гвардии подполковника Василия Федоровича Голубева.
– Вас понял, первый! Я - Беркут! Приступаю!
И авиаполк "лавочкиных" вслед за своим командиром устремился вперед выполнять первую часть операции - расчистить от истребителей противника дорогу главной ударной силе - пикирующим бомбардировщикам. В голубой небесной лазури Константину Усенко было видно, как тупоносые краснозвездные "ястребки", разбившись на четверки, набросились на "фокке-вульфов", и в воду полетели подожженные машины.
Победа "маленьких" воспринялась всеми как добрый знак.
Ударная группа тем временем подлетела к острову Ренкинсаари, и Раков подал условный сигнал:
– Внимание! Ураган! Ураган!
Началась основная часть операции. По сигналу на острова и на побережье всюду, где разведка обнаружила места размещения зениток, устремились штурмовики Ил-2 и начали утюжить их, чтобы парализовать на то время, пока пикировщики будут бомбить крейсер.
Город, военно-морская база и порт все ближе. Константин привычно быстро оценил обстановку в воздухе, на воде и на земле. Уже хорошо видны городские строения, раскинувшиеся на острове Хавинсаари, портовые сооружения. Усенко и Кабанову все здесь знакомо: не раз прилетали бомбардировать военные объекты. Следы тех ударов до сих пор видны: поврежденные пирсы и причалы, разбитые железнодорожные вагоны, развалины складов и цехов целлюлозного завода, торчащие из воды мачты и трубы потопленных кораблей и транспортов. Но внимание летчиков приковано сейчас к гаваням. В Котке их три, и в каждой, как жуки на синей скатерти, чернеют корабли, катера, суда. Но все это "мелочь". Нужна "рыба" покрупнее. Где же она?.. За большим островом Муссало в восточной гавани на воде темнеет непонятный предмет. Константин вглядывается в него и за сетями маскировки неожиданно обнаруживает трубы, надстройки и орудия.
– Да вот же он, крейсер "Ниобе"!
– Евгений даже вскочил и встал рядом с летчиком.
– Не удрал! Ай-да молодец! Дождался нас!
Зенитные средства противника придавлены нашими штурмовиками. И все же их так много, что они ожили и открыли губительный огонь. Не выдержали нервы и у артиллеристов крейсера: они тоже ударили из орудий и тем окончательно демаскировали свой корабль.
В эфире прозвучал невероятно спокойный голос Василия Ивановича Ракова:
– Внимание, соколы! Я - ноль один! Произвести боевое развертывание! Атака с пикирования звеньями! Прием!
Девятки Пе-2 разошлись в разные стороны, в девятках звенья перестроились в колонну и с разных направлений и высот вслед за своими ведущими бросились на громаду крейсера. Навстречу им снизу захлебывались в неистовстве зенитные орудия. Во всем обозреваемом пространстве клокотало пламя, и воздух перед пикировщиками превращался в кромешный ад: в каждом его кубическом метре рвались снаряды, туда же тянулись светлячки-щупальца трасс от "эрликонов". Все окуталось огнедышащим облаком, и, чем ближе "петляковы" подлетали к цели, тем гуще и больше становилось это страшное облако. Крейсер за ним почти не был виден.