Пикировщики

Цупко Павел Иванович

Авиация Краснознаменного Балтийского флота сразу включилась в подготовку операции. Этому способствовали хорошая погода и наступившие белые ночи. Воздушная разведка взяла акваторию Финского залива под неусыпное наблюдение. Одно- и двухмоторные разведчики пересекали его во всех направлениях и вовремя обнаруживали движение транспортов, кораблей и конвоев. Эти данные сразу сообщались на командный пункт генерала Самохина. Там ставили боевые задачи авиадивизиям. В воздух поднимались эскадрильи и полки. Разведанные цели немедленно подвергались сосредоточенным ударам. Потери гитлеровцев росли, и они вынуждены были сократить морские перевозки, а затем совсем их прекратили.

Движение судов возобновлялось только в плохую погоду. Поэтому усилия морских пикировщиков были перенацелены на разгром вражеских военно-морских баз на финском берегу - Котка и Хамина, через которые шло основное снабжение войск Карельского перешейка. Гвардейцы наносили удары по этим базам, скрывавшимся там транспортам и кораблям, разрушали портовые сооружения, дороги. Ущерб, нанесенный фашистам, был весьма ощутим.

Но и ряды гвардейцев таяли.

17 мая в очередном налете на Хамину в бою погибло четыре экипажа, в том числе Юрий Хрисанфович Косенко, Николай Александрович Шигаев и Иван Александрович Докучаев.

Гибель Юрия была тем горше, что ровно через две недели - 31 мая 1944 года ему и Григорию Васильевичу Пасынкову Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено высокое звание Героев Советского Союза. Это были первые Герои-пикировщики 12-го гвардейского в Великую Отечественную...

4

Народный комиссар Военно-Морского Флота СССР Н. Г. Кузнецов приказал 12-й гвардейский полк вывести из боевого состава для доукомплектования и переформирования. Командиром авиаполка, к большой радости гвардейцев, был вновь назначен Василий Иванович Раков. Он сразу же взял на себя многие заботы.

А их было немало. После майских боев в строю осталось всего восемь экипажей. По распоряжению командующего морской авиацией генерал-полковника Жаворонкова в 12-й гвардейский срочно прибыли выпускники авиаучилища имени Леваневского в составе восемнадцати экипажей. Была дана команда перегнать с авиазаводов девятнадцать новейших Пе-2. Нужно было в короткий срок сделать авиаполк боеспособным - такую задачу и поставил перед коммунистами и комсомольцами на партийно-комсомольском собрании командир полка.

Все горячо взялись за дело.

Прежде всего требовалось подобрать и правильно расставить командные кадры, начальников служб. Командиром первой эскадрильи остался Константин Усенко, второй - Андрей Барский. В третьей произошла замена: Героя Советского Союза Григория Пасынкова послали на Высшие офицерские курсы, а его место занял гвардии старший лейтенант Юрий Кожевников, талантливый, растущий летчик. Сергей Степанович Давыдов стал флагманским штурманом, Василий Михайлович Костромцов - начальником связи авиаполка. Оба летчика перешли в экипаж Ракова. Флагштурманом первой эскадрильи был назначен Евгений Иванович Кабанов.

Конечно, Константину Усенко было жаль расставаться с многоопытным Сергеем Давыдовым. Он с ним успел слетаться, подружиться, полюбил его. Но первые же полеты с Евгением Кабановым убедили комэска, что смена пришла достойная. Об этом же свидетельствовали и три ордена Красного Знамени на груди гвардии старшего лейтенанта. Летчик и штурман оказались одногодками, друг друга поняли, что называется, с полуслова.

Предстояло фактически заново сформировать эскадрилью, ее звенья и службы, отрегулировать и наладить деятельность всего сложного и многогранного механизма, а главное - обучить молодых летчиков гвардейской тактике и меткому бомбометанию, да так, чтобы не уронить славы первых снайперов. В мирное время на это уходили многие месяцы. Сейчас нужно было

все сделать в считанные дни. Как? Константин Степанович задумался. Но теперь он был не тем розовощеким юнцом в звании младшего лейтенанта, который после авиашколы четыре года назад делал первые самостоятельные шаги в авиации, а гвардии капитаном, умудренным трехлетним фронтовым опытом. Усенко посоветовался с Василием Ивановичем Раковым, поговорил со штурманом, с инженером, адъютантом и начальником связи, наметил план, дал каждому помощнику определенный участок работы и сам строго контролировал все.

С командными кадрами в эскадрилье дело обстояло неважно: в боевом строю остался всего один рядовой летчик - гвардии младший лейтенант Александр Петрович Аносов. Более опытный Андрей Калиниченко находился в госпитале, ждали его возвращения. Усенко попросил командование назначить Калиниченко к нему заместителем, а Аносова - командиром звена. Вскоре из другой эскадрильи на должность командира звена пришел гвардии младший лейтенант Павел Калашников, способный летчик, веселый, общительный, жизнерадостный парень. Конечно, такие помощники тоже нуждались в постоянном руководстве, но опереться на них можно было: ребята надежные!

5

Утром 9 июня до аэродрома донеслись раскатистые оглушительные залпы стреляли соседние сверхмощные батареи береговой обороны КБФ известных фортов Передовой и Краснофлотский. В перерывах между залпами фортов с севера слышалась не менее грозная канонада - началась "увертюра" Выборгской операции. По всему фронту - от Финского залива до Ладожского озера - артиллерия и авиация Ленинградского фронта начали предварительное разрушение укреплений Карельского вала. Канонада продолжалась весь день почти без пауз. В таком грохоте люди не слышали собственного голоса, объяснялись жестами, не слышали и могучего рева пролетающих в северном направлении авиационных полков штурмовиков и истребителей, но их лица сияли от радости.

Следующий день начался также с артиллерийско-авиационного удара, и войска фронта бросились на штурм вала.

Под этот несмолкаемый грохот в первой эскадрилье пикировщики знакомились с прибывшим пополнением летчиков. Через день Усенко с Аносовым приступили к летной подготовке молодежи. Предстояло отработать полеты по кругу, в зоны, проверить групповую слетанность. Оба командира буквально не покидали кабину самолета. Менялись молодые летчики, инструкторы оставались те же. Спешили.

Евгений Иванович Кабанов подшучивал:

– Наш командир, если б разрешили, и обедал бы в воздухе!

В ответ Усенко, поднимая палец, спрашивал:

– Слышишь канонаду? Это на сухопутье гремит! А кто будет освобождать острова, заливы? Мы, балтийские летчики! Надо успеть подготовиться.

Сначала отрабатывали пикирование поодиночке, потом парами. Тогда-то в эскадрилью и пришел Павел Калашников. Молодые командиры звеньев делали все старательно. Константин Усенко тщательно проверял работу своих помощников и, когда было нужно, приходил на помощь. Дело спорилось...

В тот первый летний месяц 1944 года на Балтике часто шли дожди. Они вносили помехи в жесткие графики полетов. Люди нервничали. А дожди все шли и шли. Летное поле аэродрома подолгу оставалось мокрым. Спасала теплынь: вода быстро испарялась, но воздух становился таким влажным и тяжелым, что все очень быстро уставали,

А тут еще комары! Миллионами поднимались они с соседних болот и тянулись к человеческому жилью. Спасения от них на аэродроме не было. Но обучение молодых летчиков не прекращалось ни на час.