Пикассо в придачу
Шрифт:
– Вот уж не знаю! – засмеялась Флора. – Но надеюсь, что наш вертолет будет нежно-голубого цвета с белой отделкой.
Домой мы поехали на автобусе.
– Кажется, ваши отношения с Мервином быстро развиваются. По сравнению с тобой Эвелин ползет как улитка.
Флора покраснела. Но ей явно было приятно мое подтрунивание.
– Что ж, чудесно, как ты говоришь.
Когда мы пришли домой, Эвелин поджидала нас там. Из вечерних новостей она уже знала, что происходит в универмаге «Чемберс Эмпориум», и не могла поверить, будто это мы заварили всю эту кашу.
– Вот блин! А почему вы не позвали меня?
– Эвелин,
– Зато тогда меня бы точно показали по телику! Мы продемонстрировали ей наши трофеи.
– Что ж, по крайней мере, на цветы я тоже могу полюбоваться. А если бы вы обе не были похожи на креветок, я бы и ваши свитера надевала время от времени.
Флора включила телевизор, чтобы посмотреть, не скажут ли о нашем магазине еще что-нибудь.
– А ты что, смотришь телик только тогда, когда тебя по нему показывают? – спросила Эвелин.
– Это не нас показывают, а витрины универмага «Чемберс Эмпориум». Хотя, честно говоря, я отучилась смотреть телевизор, когда жила в Штатах. Новости там такие короткие, что создается впечатление, будто их показывают специально для блох. – Мне хотелось, чтобы Эвелин наконец замолчала и дала мне послушать, что говорят.
– Ну нет, они не могут быть такими короткими!
– Ты права. Рекламные ролики намного длиннее.
– Кстати, чуть не забыла, Кэрон. Тебе еще один пакет принесли. За него расписался наш сосед. Он окликнул меня, когда я шла домой. Так что никакой бомбы там нет. Она чуть ли не целый день пролежала в соседском доме и давно бы уже разнесла его к чертовой матери. В общем, я положила сверток на кухонный стол. Честно говоря, Бас меня разочаровал.
Мне так не хотелось портить этот замечательный день! На столе лежала какая-то коробка кукурузных хлопьев с логотипом супермаркетов «Теско». Сначала я собиралась швырнуть ее в мусорную корзину. Но в таком случае мне пришлось бы вставать посреди ночи, чтобы проверить, что же там на самом деле было.
Я взяла ее с собой в гостиную.
– Так… – сказала Эвелин. – Он заплатил пять фунтов за доставку, столько же стоили хлопья. Да, Кэрон, я бы на твоем месте сразу бросила этого скупердяя!
– Я его уже бросила, – терпеливо объяснила я.
– Ну, вспомни, что я сказала, когда ты получила письмо! Он банкрот!
– А ты что думаешь, Флора?
– В романах о кукурузных хлопьях даже не упоминают. Да и в детективных тоже. Даже заключенные их не едят.
– Ну естественно! В тюрьме им приходится баланду хлебать! Вы когда-нибудь слышали, что кого-нибудь отправляли по этапу, чтобы он ел там хлопья?
– Возможно, это значит, что он не спускает с тебя глаз. Удивительно, что с того момента, когда ты получила его письмо, прошло всего два дня, – предположила Флора. Я покачала головой:
– Не понимаю, что происходит. Но Эвелин права в том, что Бас стал вести себя как-то по-другому. Наверное, он хочет сказать, что это последняя соломинка. Последнее кукурузное зернышко, точнее.
Эвелин сходила на кухню и принесла оттуда миски, сахар и молоко.
– Кто-нибудь еще голоден, кроме меня? Я бы не стала беспокоиться из-за каких-то хлопьев, Кэрон. Он же тебе их подарил. Слушай, да ведь этот парень постоянно присылает тебя всякие забавные вещицы,
– А ты когда-нибудь слышала о Троянском коне? Иногда подарки – это не совсем подарки.
– Ой, да ладно! Знаю я эту историю. Они вкатили его в крепость, а потом оказалось, что внутри было полно людей. Ну и что?
– Да нет, ничего, если не считать того, что все жители города погибли.
21
Я много думала о проверке бухгалтерской отчетности, которую выполняла для мистера Чемберса. Мне очень понравилась его жена, Бетти. Но разговор с ней только подтвердил мои подозрения: что-то неладно в нашей компании. А поскольку я здесь работаю, значит, у меня есть возможность все изменить. Подозреваю, что ангелы-хранители и музы и вправду существуют. Мой ангелок, видимо, слушал в наушниках громкую рок-музыку и прыгал из самолета без парашюта. И его мало волновало, чего я хочу добиться в этой жизни. Проще говоря, сначала я была маминой дочкой, потом подружкой обеспеченного мужчины. Сейчас я хочу быть собой, а не кем-то. Я буду пытаться взобраться на гору самостоятельно настолько высоко, насколько хватит сил. Пусть мне придется спотыкаться и останавливаться – я к этому готова. Хотя и не буду в восторге, если на меня упадет обломок скалы.
Что касается моих амбиций, то я смотрю на это так. Главное – определить, чего ты на самом деле хочешь. И судьба обязательно даст тебе шанс достигнуть места назначения. Но предугадать, как ты окажешься там, куда стремилась, очень сложно. Например, я могла сказать, что больше всего на свете желаю оказаться в Чикаго. Но вполне вероятно, что самый короткий путь пролегает через топкое болото. Поэтому нет никакого смысла барахтаться в луже и нервно кричать своему ангелу-хранителю, чтобы он немедленно прекратил дождь.
Как бы то ни было, Джим Чемберс доверял мне. Чем-то ситуация была похожа на отражение в кривом зеркале. История с Басом научила меня, что, безусловно веря кому-нибудь, можно здорово обжечься. А теперь на меня полностью полагался человек, который практически меня не знал. Это было лестно. И таким образом мне было легче примириться с тем, какую рану мне нанес этот негодяй Бас. Единственная проблема заключалась в том, что в конечном счете я могу, как ядро из катапульты, вылететь из бухгалтерии. Надеюсь, приземлюсь не в Чикаго.
С другой стороны, если опасность действительно существует, то мне наплевать. Потому что всегда есть вероятность, что с неба упадет кирпич и размозжит тебе череп, если ты будешь еле переставлять ноги. Даже на основании результатов, полученных мной, Чемберс вполне уже мог начать расследование. Но то, что он сказал мне при встрече, и то, что сообщила его жена, заставило меня задуматься. Такое впечатление, что у президента нашей компании целых две проблемы. Во-первых, должно быть, Мелоди права, и наш президент действительно не очень хорошо разбирается в компьютерах. Во-вторых, он, по-видимому, никому из топ-менеджеров по-настоящему не доверял, и поэтому ему приходилось обращаться за помощью к практически постороннему человеку, то есть ко мне. Следующий раз, когда Мелоди передала мне конверт с пометкой «Секретно», я отдала его обратно, вложив внутрь записку со словами: «Необходим пароль для доступа к особо важным документам».