PiHKAL
Шрифт:
Я сидела на табуретке в Шурином кабинете, когда он читал мое письмо, и в уме воспроизводила его содержание.
Ну, хорошо, вы та, которую любит мужчина, с которым я хочу прожить всю свою оставшуюся жизнь; если вы действительно такая, какой он вас видит и в какую верит, вы достойны быть неоспоримой владелицей этой территории, и я уступлю и стану Великодушной неудачницей. Но если вдруг выяснится, что вы играете в какую-то игру, милочка, я буду поблизости, чтобы собрать кусочки. И не только. Если вы останетесь здесь, а у меня появится причина полагать, что на самом деле вы не
Когда Шура закончил читать, я сказала: «Решение я оставляю за тобой. Ты можешь отправить письмо или нет — как хочешь. Это решение должно быть твоим, потому что невозможно узнать, как она отреагирует на что-нибудь в этом роде, а если запахнет жареным, я не собираюсь нести ответственность».
Он кивнул и вложил письмо в конверт.
Его заставили прочесть о моих чувствах, увидеть их в полном объеме. От этих слов не спрятаться. Да, не надо причинять ему боль, напоминая об этом.
На следующее утро Шура объявил мне:
— Мы с Дэвидом разработали новое семейство и назвали его 2С-Т. К сегодняшнему дню мы закончили синтез 2С-Т-2, 2С-Т-4 и 2С-Т-7, и я довел Т-2 до активного уровня.
— Что-что? — пробормотала я.
— Довольно любопытно. Я подумал, что тебе могло бы захотеться попробовать его со мной сегодня.
— Что верно, то верно, — ухмыльнулась я.
— Просто хочу убедиться, что ты обладаешь полной информацией и правильно опишешь наркотик в своих записях, — Шура со значением посмотрел на меня, а я резко кивнула, подтверждая, что, разумеется, напишу отчет. — Полностью его название звучит как 2,5-диметокси-4-этилтиофенэтиламин гидрохлорид.
— Премного благодарна. Именно это мне и нужно было услышать. Какая дозировка?
— Ну, я принял пятнадцать миллиграммов и дошел до плюс двух, так что, полагаю, мы могли бы рискнуть и пойти дальше, приняв по восемнадцать, и посмотреть, можно ли поставить ему плюс три.
Раздался телефонный звонок. Звонил прокурор, который хотел, чтобы Шура выступил со свидетельскими показаниями в суде со стороны защиты по делу, связанному с грибами Psilocybe. Потом позвонил один журналист из Сан-Хосе. Ему была нужна информация о МДА. Шура сказал ему то, что обычно говорил в таких случаях: «Я с радостью предоставлю вам любую информацию, которой располагаю, но только не для печати. Я не хочу, чтобы мое имя упоминалось в прессе». Я сидела рядом и смеялась, наблюдая за его бессловесной пантомимой, которую он разыгрывал передо мной в ответ на обычные протесты и аргументы собеседника.
Шура объяснил мне, что предпочитает играть, что называется, скромную роль. Ему нет никакой пользы оттого, что его имя время от времени мелькает в газетах. Если желание репортеров получить необходимые сведения было искренним, то они должны соглашаться на его условие. По словам Шуры, они всегда спорили с ним, но, в конечном итоге, соглашались.
Я приняла ванну. Вернувшись в кабинет Шуры, я обнаружила, что он снова разговаривает по телефону. «Это был мой старый друг, Тэрри Мэджор, — сказал Шура, закончив разговор. — Он входил в мою экспериментальную группу в ту пору, когда там еще был Сэм Голдинг. Терри и его
— О да, — вспомнила я. — Сверкающая драгоценностями змеиная кожа.
— Они мои давние друзья, и мы провели с ними немало исследований. В последние несколько лет их стало гораздо меньше. Терри работает психологом в университете, а в остальное время они с Паулой выращивают грибы, обычные съедобные грибы, а не галлюциногены, и читают литературу об уходе за ними. Хорошие люди. Как-нибудь я тебя с ними познакомлю. Дольф и Урсула подружились с ними и общались, когда бывали здесь.
Надо сделать так, чтобы он выбросил из своей головы и Урсулу, и Дольфа, и эту Германию.
Я присела и сообщила Шуре, что готова принять как там его…
— 2С-Т-2, - напомнил он. — Это двууглеродный аналог, фенэтиламиновый аналог Алефа-2. Буква «Т» значит «тио» — так химики обозначают замещение атома кислорода атомом серы.
— О, — сказала я. — А почему два?
— Какое два?
Сколько здесь этих проклятых двоек? О, да.
— Второе два.
— Потому что Алеф-2 — это второе синтезированное мной соединение из семейства Алефов.
— О, это все объясняет, — сказала я без тени сомнения в голосе. — Спасибо тебе огромное.
Шура улыбнулся мне своей фирменной улыбкой сукиного сына и поднялся. «Тогда я пошел отмеривать дозу», — сказал он.
— Я уже приняла ванну, так что ты можешь использовать воду, чтобы принять душ.
— Сначала давай примем нашу Экспериментальную Субстанцию. Плато наступает в промежутке между часом и двумя после приема. Так что для душа будет полно времени.
— Сколько длится все воздействие?
— От шести до восьми часов, если судить по моему опыту. Учитывая последний эксперимент, возможно, ты растянешь его на все десять или двенадцать!
Я рассмеялась. «Хорошо, — сказала я. — Прежде всего — Экспериментальная Субстанция».
Мы пошли на кухню и чокнулись там стаканами. Шура посмотрел на часы над раковиной и засек время: «Два часа, плюс-минус». Мы выпили за себя любимых и за чудесную теплую субботу. Я свернулась клубочком на голубом диване и стала листать книги по искусству, которые заранее выложила на кофейный столик. Рассматривание картин настолько захватило меня, что я забыла о том, что приняла 2С-Т-2, пока организм не напомнил мне об этом, — у меня по спине, вдоль позвоночника, побежали мурашки. На моих часах было тридцать пять минут третьего.
Я встала с дивана и включила телевизор. По каналу Discovery, одному из моих любимых, показывали документальный фильм про Непал. Я посмотрела его от начала до конца с неослабевающим интересом. В три часа я уже оценила свое состояние на плюс один, и это еще было только начало. Я села за Шурину пишущую машинку, устроившись у окна, и приступила к своему отчету. Сначала я зафиксировала принятую дозу, дату и время приема. Потом отметила, что на отметке плюс один чувствую себя нормально.
Вошел Шура и поинтересовался моим состоянием. Я ответила, что все хорошо, что воздействие медленно нарастает, и тоже спросила его о самочувствии.