Pig in a Poke
Шрифт:
– Бл*дь!
– ругнулся в наушниках первый пилот Иван.
– Говорил же я Снегирю: посиди, Петро, до субботы, не дергайся. Упрямый кацап, не послушал. Вот его, походу, за нас и приняли...
– Наш плюс. Пока они там разберутся, мы уже приземлимся!
– сразу всем ответил Шульга. И прикусил язык — нельзя загадывать на дорогу ...
Чужие смерти его давно не волновали. А уж «на России» тем более. С тех самых пор как в 2014 году россияне со всех телеэкранов шутили над «птичкопадом» - уничтожением в Украине военно-транспортных самолетов...
Судьба.
*
Сержант Алексей Петренко из славного города Хмельницкого, пулеметчик девяносто седьмой бригады, дойдя до фразы «Спокойной ночи, хунта!» из вечернего поста любимого блоггера, привычно поставил лайк и, оторвавшись от планшета с наклейкой “Армія SOS”, вернулся к исполнению прямых должностных обязанностей. Первым делом провел визуальный осмотр закрепленного сектора стрельбы. Позицию, которая позволяла держать под огневым контролем дорогу Алчевск-Дебальцево, их батальон отжал у сепаров всего пару дней назад, так что по опыту можно было ожидать всякого — от нападения ДРГ до полновесной танковой атаки.
Убедившись, что на вверенном объекте по меткому выражению ротного «и фазаниха не *блась», Петренко принялся осваивать ночник, только вчера доставленный волонтерами.
Прицел ночного видения «ATN Thor 4-50 640» штукой был, конечно, хорошей, а стоил как не старый автомобиль, но только вот на его ПК пока что не становился. Волонтеры обещали в следующий приезд подогнать планку Пикаттини, но когда ж это будет.
Петренко взял прибор в руку и, держа его как зрительную трубу, начал внимательно осматривать кусты, тянущиеся до сепарского опорника.
Источник тепла обнаружился совсем не там, где ожидал пулеметчик. Уловив контрастную цель, умный прибор мигом перестроился на большую дальность. Петренко показалось, что прямо на него над деревьями с жужжанием несется белая комета.
– Льоха, диви-диви! Шо то таке оно лізе!?
– испуганно вскрикнул заряжающий, необстрелянный парнишка-контрактник, лишь на прошлой неделе присланный из учебки.
– Шо, шо.... Літаючий об’єкт якийсь...
– Який?
– Та хе-зе... Явно ж не наш, бо від Дебальцевого пре… “Кукурузник” наче….
– Корпа! То шо ж робити?!
– Не сци, салага! Лєнту тримай!
– ??? Й-яку лєнту, Льоха?
– Кулеметну лєнту, бл*ть, тримай, шоб не перекосило… Щас папа його буде учить посадці...
Петренко осторожно положил на бруствер дорогой и ценный прибор, задрал ствол в небо и, на лету переквалифицировавшись из пехотинца в зенитчика, дал по силуэту длинную неприцельную очередь.
Тяжелые пули, рассекая теплый ночной воздух, взмыли в небо разъяренным пчелиным роем. Большая часть в цель не попала и, потеряв скорость, безопасными кусочками металла упала на землю. Но пять или шесть зашли. Впились в самолетное брюхо, прошили тонкий дюраль и понеслись вовнутрь, сокрушая все на своем пути.
*
Куб
Шульга сидел, поэтому удержался на месте, а вот Ласка с Евреем, задевая химоборудование, полетели по салону, словно пассажиры в фильмах про поезд, у которого кто-то дернул стоп-кран.
Через пару секунд «кукурузник» выровнялся, однако в стрекотании мотора появились перебои и какие-то еще очень нехорошие нотки.
– Что там, Иван?
– Бл*! Похоже обстрел!
– Ласка!
– Цела!
Ласка уже поднялась на ноги, а Еврей и Шаман остались лежать на полу.
– Еврей! … Еврей!!!
Шульга рванул в темноту салона.
– Фонарь при тебе?
– Да!
– Включай!
Парнишка лежал вниз лицом. На пояснице росло и набухало темное кровяное пятно. Шамана развернуло пулей, попавшей в плечо, он уже пришел в себя и попытался сесть.
Все члены группы имели хорошую медицинскую подготовку. Ласка, схватив аптечку, кинулась к Еврею, Шульга подскочил к Шаману.
– Как?
– Лучше бывало.
– Ага, сквозное. Если только это — жить будешь. Ща перевяжемся…
Шаман закряхтел, поднимая руку.
– Командир!
– Что там, Ласка?
– Проникающее, наискось через брюшную полость. Скорее всего в позвоночник. Он без сознания. Дышит, но еле-еле.
– Опасно?
– Да п*здец. Внутреннее кровотечение. Без операции при самом благоприятном прогнозе через час летальный исход.
– Что можно сделать?
– Только посадки ждать.
– Принял. Посмотри что там груз …
– Ну, бля … Целый и живой. Ни царапинки. Сопит, как слон после бани!
– Иван! Сколько нам до Чугуева, если на максимальной?
– До хухуева, командир! Маслопровод пробит. Система навигации навернулась. Мы слепые, больше десяти минут в воздухе не продержимся. На аварийную щас пойдем…
Мозг Шульги заработал не хуже уничтоженного процессора. Он восстановил в памяти карту, маршрут. Аварийная посадка в поле или на дорогу? Никак не подходит. Нет еще в украинских селах дежурных скорых с опытными врачами. Он мысленно провел линию от Дебальцево до Чугуева. Вариант был только один.
– Радиомолчание отменяю! Иван, врубай респондер, выходи на диспетчеров. Опиши ситуацию, предупреди чтоб встречали. И сообщи, что на борту тяжелый, чтобы сразу реанимобиль подогнали.
– Так куда заходим?
– Бл*, непонятно? На Краматорск!
9. Встреча
Пятница 28 июля 22:03, аэродром “Краматорск”
Самолет, замедляясь, бежал по взлетке.
– Успели!
– крикнул в отсек Иван.
– Масло вытекло, еще пару минут и движку гаплык.