Пиф-паф
Шрифт:
Краса и гордость нашей литературы — у нас, хотя давно и не радующий свежесочиненным, есть писатель Фазиль Искандер. И феерически у него выписан образ человечишки, который весьма будничный эпизод обвешивает выдуманными трагическими подробностями. Для чего он делает это? "ДЛЯ КРАСОТЫ НЕСЧАСТЬЯ".
Сногсшибательная "красота несчастья" увенчивает последние три страницы "Асана". Романа как бы о эвклидово-пифагорейской войне, где картонные треугольники и параллелепипеды воюют с фанерными квадратами и эллипсоидами. Тут "чич" в обмен на бензин вручает майору Жилину пачку денег. И, конечно, у доходяги-солдата
При всем этом, расцвеченное гирляндами неряшливостей и опечаток, издание романа в "ЭКСМО" курировали пять редакторов:
1. Ответственный.
2. Выпускающий.
3. Литературный.
4. Художественный.
5. Технический.
Страшно подумать, что может издаться в "ЭКСМО", если редакторов при книге будет девять. И, ясно, на заднике романа торжественно обозначено, что В.Маканин — он не лыком шит, он автор шести романов, пятнадцати повестей плюс вагон и маленькая тележка рассказов.
…Здесь, дорогой читатель, хочу поведать тебе, что, полностью израсходовавшись на явления народу Путина и Медведева — телевидение прошляпило один печально-исторический факт: в Москве, при большом стечении скорбящих со всех концов России, умер Толик (Анатолий Михайлович) Карандаш (фамилия известка лишь в Московском уголовном розыске, Петровка, 38).
Кто он, значительный этот человек? Он среди прочих карманников-щипачей всея Руси — как подполковник Путин среди прочих подполковников всея Руси. Непререкаемый авторитет! Четырнадцать "ходок к хозяину" имел за плечами Толик. А в тюрьмах и лагерях провел столько лет, сколько, наверное, мужчины в России не будут жить к окончанию президентского срока (сроков?) Д.Медведева — тридцать восемь лет!
Может быть, помнит читатель, что в лихую армейскую годину "грели" меня с гражданки скромными денежными переводами приятели отрочества и юности. "Грел" меня в армии и Карандаш. И уже почтенного возраста людьми, я — со стаканом, Толик — с анашой (ибо тут совместительства не бывает: либо человек пьет, либо "шабит") говорил мне Толик, заглядывая в гости:
— Слышь, у тебя всё чистенькие люди толкутся. Накой им знать, что у меня четырнадцать "ходок"? Будут шарахаться. Давай так: будто я в Амдерме был аэропортовским учетчиком топлива, а как старость подошла — с северов вернулся в Москву.
Славный Карандаш! Если бы наши словесники горделиво не выпячивали того. что тщательно надо скрывать! И Донцова либо Маринина отшатывались бы в компаниях и на тусовках:
— Что? У меня? Тридцать восемь романов и поветей? Мерзость какая! Вы меня с кем-то путаете. Я сроду была заворготделом в мэрии Тулы, а в Москве живу всего ничего.
Но нету такого. И всяк выпячивает плодовитость, скорее крысиную нежели хотя бы овечью
Тут бы и поставить точку в данном сочинении — да грянули интервью
Хотя — есть, есть в стране выродки, обнаруживающие и клеймящие такой механизм. Когда за Путиным обрушились на Москву полчища живых существ из Ленинграда, осели здесь на высших командных постах, сплелись, спелись и структурировались. Гэбисты, члены дачного кооператива "Озера", организованного под Санкт-Ленинградом лично Путиным, однокурсники, однокашники по комсомолу, пионерии, детсаду и яслям, можеет быть. даже внутриутробники ленинградских мамаш, донашивающие плод по соседству с мамашей путинской. Да что там: за годы властвования в Москве ленинградеров даже на мордах бродячих собак и кошек Москвы образовался налет ленинградскости, и вороны на помойках сменились, так что не слышно старопрежнего "каа-ааррр!" с напором на московское аканье, а раздается такое: "питерррр!"
Таким зловредам отповедь дает Маканин, заявляя как бы с амвона: "Воровать на заметном верху — это значит подставить своё имя, семью, на это не всякий решится. Ну, не решаются воровать университетские люди с доцентской психологией. И еще учтите — находясь на заметном верху, надо воровства ради ещё уметь сколотить мафиозную структуру. А легко ли?"
Ясно. что неимоверно трудно и нравственно пакостно. И просто шарахаются от сколачивания мафиозных структур люди в Кремле, думе, сенате и в сообществах силовиков. И знаю я, что множественные иконописцы страны просто мечтают, изображая пророков и апостолов, за ясность взоров и честность взоров приглашать в натурщики всё кремлевское окружение. Взгляд сенатора Починка — разве не украсил бы он лик Иоанна Крестителя? (А взгляд Березовского — чистый взгляд Иуды Искариота!)
Но самым-то главным в интервью Маканина утверждается вот что: "В ПРЕДЧУВСТВИИ Я СИЛЬНЕЕ ДРУГИХ".
Исходя из этого — самый резон Маканину расплеваться с романистикой и покинуть её. Поскольку стране невероятно нужны предчувствователи. А что до Союза изготовителей (бывш. Союз писателей) — то свято место пусто не бывает. При нынешней безработице и массовых увольнениях — прихлынут в изготовительство толпы журналистских креветок, осьминожиков и кальмарчиков. Прихлынут высвободившиеся ди-джеи, бармены и крупье, попсовые шалашовки, лишившиеся ангажемента на урезанных корпоративах.
А высвободившийся от изнурительной романистики Маканин неимоверной силой своих предчувствий, в которых он сильнее других — обскажет нам, когда, наконец, в уничижение задравших нос доллара и евро Людмила Путина сделает себе стельки в туфли из долларов, а известные прокладки — из евро. И когда. наконец. в Алмазном фонде рядом с Шапкой Мономаха водрузится Кепка Лужкова.
К сему А.Моралевич, солдат с малых лет.
Зооморфист с глазами крупной неодомашненной собаки. С чертами характера белого медведя. Единственного млекопитающего на Земле, не поддающегося НИКАКОЙ дрессировке.