Пиджин-инглиш
Шрифт:
Если, конечно, только чужаки явятся. Это еще бабушка надвое сказала.
Я посмотрел в глазок. Всего-то навсего Микита и Шанель. Я отодвинул засов.
Микита:
— Охрана бдит?
Лидия:
— Впусти их, Харрисон.
Я:
— Прекрати называть меня «Харрисон». Ты не мама.
Лидия вечно корчит из себя командиршу, когда ее подружки приходят. Сразу вся надувается и начинает: «Харрисон, иди к себе в комнату и делай уроки». А я не хочу к себе в комнату. Это они желают меня услать, чтобы не мешал смотреть «Холлиоукс» [3] .
3
Холлиоукс — вымышленный пригород Честера. Герои — ученики местного колледжа, которые живут самой обыкновенной жизнью, сталкиваясь на каждом шагу с истязаниями, взрывами, автокатастрофами, самоубийствами, обманом, предательством и несправедливостью.
Я:
— Вот скажу маме, что вы смотрите всякую шнягу. Сплошные поцелуи.
Тут Лидия захлопывает дверь у меня перед носом. Подождет, пока я подойду поближе, и захлопнет. Низость какая. Раньше она себе такого не позволяла. На все готова, лишь бы ее тупые подружки посмеялись надо мной.
Я:
— Открой дверь!
Лидия:
— Микита против. Ты ее за попу щипаешь.
Я:
— Не гони. Нужна мне ее попа.
И это правда. Сдалась мне Микитина попа. Уж лучше сунуть руку в муравейник с муравьями-убийцами. Микита и Шанель дико озабоченные — как начнут заливать про мальчишек, с кем якобы сосались (это означает очень крепкий поцелуй), хоть беги. У Микиты губная помада — вишневая. И со вкусом вишни. Говорит, это чтобы наши с ней поцелуи были сладкие и свежие.
Я:
— Поцеловать меня? Отвали!
Микита:
— И куда ты денешься? Вот ведь втрескался, даже подойти боится.
Я:
— Ничего я не втрескался. Да чтоб ты в крокодилью яму свалилась.
Микита была бы ничего себе, если бы только рот не разевала. Села как-то мне случайно на руку, так мне аж жарко стало. А щипать ее за попу я и не собирался. Она еще та динамистка, вечно материт наш телик, какой он древний, даже корпус из дерева. Телик нам достался из раковой лавки, когда-то он мертвецу принадлежал. Картинка появляется не сразу, надо подождать, пока телик нагреется. И еще куча времени пройдет, пока цвет появится. Успеешь сходить поприветствовать вождя и вернуться. Я проверял.
Микита не пойдет на похороны мертвого пацана. Она его не знала.
Микита:
— Да на хрена мне эти заморочки? Все похороны одинаковые.
Я:
— Выкажешь уважение.
Микита:
— Какое еще уважение? Сам виноват, что дал себя убить, не надо было подставляться. Не фиг играть с огнем.
Я:
— Сама не знаешь, что несешь, тебя там даже не было. Ничего он не подставлялся, убийца просто захотел отобрать у него деньги на жрачку из «Цыплят Джо».
Микита:
— Да ради бога. Сам не знаешь ни хрена. И вообще ты еще младенчик. Сопляк, а туда же.
Я:
— Сама ты ничего не знаешь. Чесслово, ты настоящая дура.
Микита:
— Чесслово, чесслово! Чесслово, моська ты! Вот растявкался. Сгинь с глаз моих, не З-Омбижай.
Я:
— Ага, твои глаза и З-Омбижают. И губы у тебя как у рыбы!
И сбежал, пока у меня глаза кровью
Двери торгового центра открываются как по волшебству. Сами. На дверях вывешены правила:
ЗАПРЕЩЕНЫ СПИРТНЫЕ НАПИТКИ
ЗАПРЕЩЕНЫ ВЕЛОСИПЕДЫ
ЗАПРЕЩЕНЫ СОБАКИ
ЗАПРЕЩЕНЫ СКЕЙТБОРДЫ
ЗАПРЕЩЕНО КУРЕНИЕ
ЗАПРЕЩЕНЫ ИГРЫ С МЯЧОМ
А чуть пониже настоящих правил кто-то приписал ручкой:
ЗАПРЕЩЕНЫ СТРАШИЛЫ
Страшила — это девчонка, которая хочет от тебя ребенка. Дин Гриффин мне все про них рассказал.
Дин:
— Если поцелуешь страшилу, все, считай, залетел. Даже смотреть на нее долго нельзя, сразу по самое не могу вляпаешься. Зуб даю! Настоящие тошнотины, потом не ототрешься.
Даже издали заметно, что лицо у страшилы в струпьях, а куревом от нее за сто шагов несет. И от их младенцев тоже. Мы представляем, что страшилы — это зомби и они охотятся на нас. Спасайся кто может. Догонят, засосут своими губищами, и сам станешь зомби. А что, прикольно получилось. Но мы деру как раз вовремя дали, успели спастись.
Дин — мой второй лучший друг. Он в школе мой лучший друг, а на улице — Джордан. Это Дин посоветовал мне прятать деньги на завтраки в носок, чтобы бандюганы не отняли. Он сам так всегда делает, и бандюганы с него ничего не имеют.
Я тоже сунул деньги в носок, но сразу вырос бугор. Даже ходить с таким шита ком неудобно. Так что я держу свои завтраковые деньги в кармане, и почему-то никто ко мне не пристает.
Я:
— Думаешь, мертвый пацан сам виноват, что его убили? Подружка сестры так сказала. Но я ей не верю. Она, по-моему, точно страшила. Думаешь, убийцу поймают?
Дин:
— Полиция, что ли? Эти дуболомы? Вряд ли. Спецов по компьютерным методам надо из «Си-эс-ай» подключать [4] . Для них раскрыть такое дело — как два пальца об асфальт.
Я:
— Кто это такие?
Дин:
— Самые крутые детективы в Америке, с самыми крутыми современными методами. Улики найдут, где никто и не подумает, реально. Это не только кино, я сам видел по телику передачу про перцев с битами и монтировками, которые людей ими фигачат. Уложат на асфальт, да еще в лоб пнут или там в лицо.
4
Имеется в виду популярный детективный сериал «CSI. Место преступления».
Я:
— Зачем?
Дин:
— Не знаю, просто так, для прикола. И свидетелей никого. Но у этих из компьютерщиков такая была спецпрограмма, которая по следу определяет, какие на тебе кроссовки. Вот они и сравнили отпечатки подошв на лице мертвяка с остальными следами и повязали убийцу. Просто классно.
Я:
— Ага. Классно. Хорошо бы и тут так. Может, мы сможем найти отпечатки подошв.
Дин:
— Может, и так. Только технология у нас — говно. Даже нужного оборудования нет. Эй, смотри, куда прешь!