Певцы Родины

Долгополов Игорь Викторович

столько сил для любой победы на избранном пути, как тогда...

Но вот и конкурс. Три дня огромного напряжения - и в результате

провал".

Но упрямый паренек из Прислонихи не сдался. Он идет в Строгановку

вольнослушателем в скульптурную мастерскую. Бегут месяцы, "стипендии на

жизнь не хватало", но молодой Пластов добивается своего.

"В 1914 году я поступил на скульптурное отделение Училища живописи,

ваяния и зодчества. Посидев в Строгановке

за скульптурой, я пришел к мысли,

что неплохо бы ее изучить наравне с живописью, чтобы " дальнейшем уже иметь

ясное понятие о форме. Сказывалось, конечно, чтение о мастерах Возрождения.

Живописью же я полагал пока так и продолжать заниматься на дому.

Три года был я в училище, кончил головной, фигурный, натурный классы...

На лето уезжал в свою Прислониху, писал этюды, постигал премудрость передачи

действительности с большой точностью, до натуралистической сухости".

Казалось, путь художника начал определяться, он лежал в привычном

кругу, очерченном мастерской, вернисажами, успехами и неудачами. Но судьбе

угодно было распорядиться по-иному.

"Революция (Февральская) застала меня на третьем курсе... В конце

третьей недели с начала революции поехал к себе в Прислониху писать на

натуре. Жизнь, однако, внесла свои% неумолимые коррективы. Сходки чуть не

каждый день. Ко мне приходят десятки людей с такими вопросами, отвечать на

которые мне и во сне не снилось, а отвечать, разъяснять, помогать

разбираться в тысячах небывалых до сего времени вопросов я был вынужден

благодаря своему положению самого грамотного человека в селе, положению

"своего", которому можно было довериться. Впервые я задумался над

политической стороной жизни. Прежнее, дофев-ральское, примитивное

представление о революции безвозвратно покинуло меня. К стыду своему, в

февральские дни мне мнилось, что вот ликвидировать глупого и вредного царя -

и основное дело свое революция выполнит.

...И только в октябре, когда я приехал в Москву заканчивать училище

живописи и наткнулся совершенно неожиданно на баррикады и стрельбу на

улицах, я уразумел наконец, что революция в такой стране, как тогдашняя

Россия, - процесс, который по своему размеру и значению подобен смене

геологических эпох в жизни нашей планеты, и что сейчас мало быть только

художником, но надо быть еще и гражданином".

Гражданин... Это гордое звание носил Пластов с той поры всю жизнь.

"В январе 1931 года в нашем селе организуется колхоз. В его организации

я принимал горячее участие. В 1931 году в один несчастный июльский день

случился

у нас пожар... У меня сгорел дом и все вообще имущество. Все, что

до сего времени я написал, нарисовал, - все пропало в пламени...

С этого времени я перестал принимать участие в полевых работах... Надо

было восстанавливать погибшее, и в темпах чрезвычайных. Это было время,

когда я медленно подходил к тому, как сделаться наконец художником".

Пластову в ту пору было около сорока лет. Иной, может быть,

заколебался, даже забыл о намеченной в юности цели "создать эпопею

крестьянского житья-бытья", разменял бы свой талант на мелочи. Но не таков

был Пластов. С новой силой он делает этюды, собирает материалы к будущим

работам.

Художник выступает с первыми своими картинами "Колхозный праздник",

"Колхозное стадо" и "Купание коней". В них он заявил о себе как очень

талантливый колорист.

Началась Великая Отечественная война. И гражданская лира Пластова

зазвучала в полную силу.

"Фашист пролетел"... 1942 год.

Осень. Косогор. Юные тонкие березки в золотом уборе. Глубокий покой

погожего осеннего дня. Не шелохнется ни одна былинка.

Резкий вой собаки прорезал тишину. Потерянно бродят овцы. Что это?

Припал щекой к сухой колкой траве пастушок. Упал неловко. Рука

вывернута. Алая кровь на русых вихрах. Крепко прижался к земле малыш, но

никогда не встать ему.

Далеко в ясном небе над изумрудными зеленями фашистский самолет. Миг

назад свинцовый ливень остановил жизнь.

– Отец горько переживал войну, - рассказывал Николай Аркадьевич, сын

художника.
– В его душе кипел справедливый, святой гнев. И эти его чувства

вылились в картине "Фашист пролетел". Однажды отец писал осенний этюд. И

этот мотив настолько растрогал его, что я увидел слезы на его глазах. Когда

вернулись с этюда домой, отец вмиг набросал эскиз будущей картины. Начался

мучительный сбор материала. Сельские мальчишки помогали ему. Но никак никому

не удавалось упасть на траву, как хотелось отцу. Наконец один малыш,

споткнувшись, как-то неловко растянулся на сухой траве.

– Стой, стой!
– вскричал отец.

Через семь дней картина была написана. В ее основу лег тот первый,

глубоко тронувший отца осенний этюд...

Много любопытного рассказывал об отце Николай Пластов, также интересный

художник.

Интересны и очень поучительны письма Аркадия Александровича к Николаю.