Певчая
Шрифт:
– Я сказала, что тебе стоит вернуться в дом со мной…
– Еще нет, Норри, - я повернулась к морю. Если я сосредоточусь сильнее, я смогу услышать слабую мелодию морской пены, которая отличалась от смутных нот, доносящихся из глубин.
– Но у нас гость, - сказала Норри, подавляя волнение.
Я недовольно развернулась.
– Никто не должен знать, где мы.
– Он знает, - сказала Норри. – Он пришел от короля. Юный Нат, - она улыбнулась. После того, как Нат провел ее под землей, он не мог совершать
– Нат? – я слезла с камня. – Он здесь?
– Я подумала, что ты обрадуешься, - сказала Норри, взяв меня за руку, мы пошли к дому.
Я кивнула, но чувствовала смятение, а не радость. Я не видела Ната с той ночи в Тауэере. Пенебригг восстановился достаточно, чтобы вернуться домой, и я посещала его в свои последние дни в Лондоне. Но Ната там не было. Он словно намеренно держался в стороне.
Мы не сможем преодолеть разницу между нами. В этом была проблема. Если бы для меня не была так важна магия, и если бы он не ненавидел мою магию так сильно, может, мы бы все еще были близки. Но мы были не такими. И то, что он избегал меня, это подтверждало.
Я говорила себе, что это его потеря. Но ощущалось, как и моя. Ни дня не проходило без мыслей о нем, о связи, что была между нами, о том, как я увидела себя его глазами.
И теперь он был здесь. Зачем? Что это означало?
Я настороженно приближалась к дому. Мы были уже близко, когда я увидела Ната в саду, стоявшего у каменной скамейки, встроенной в стене. Он выглядел старше, чем я помнила, и выше, и он приветствовал нас вежливо, что меня поразило.
– Знаю, ты сказал, что не голоден, Нат, - сказала Норри. – Но после пути ты должен был проголодаться. Я что-нибудь сооружу на кухне.
– Не нужно, - сказал он, но она уже ушла, оставив нас в саду.
– Король прислал тебя? – спросила я. Генри сказал, что пришлет посланника, если подумает, что я в опасности, или если я ему понадоблюсь.
– Король? Нет. Я пришел сам, как только смог.
Как только смог? Прошло три месяца.
– Ты был очень занят?
– Можно и так это назвать, - сказал Нат. – Я провел четырнадцать недель, запертым в доме Рейвендона.
Так он не пытался меня избегать.
– Зачем…?
– Бумаги Скаргрейва, - сказал он. – Комната за комнатой. Король подумал, что там может быть что-то о защите королевства, и он захотел, чтобы их изучили быстро и в тайне, и он назначил меня делать это.
– Почему тебя? – спросила я, не подумав, как это прозвучит. Я смущенно добавила. – То есть, конечно, никто лучше бы не…
– О, я уверен, есть сотни лучше меня, - улыбнулся он. – Меня порекомендовал сэр Барнаби. Ты знала, что он теперь лорд-канцлер?
Я кивнула. Это произошло,
– Он предложил королю мою помощь, и я согласился, не успев понять условия. Оказалось, что нам пришлось жить под стражей, и мы ни с кем не могли общаться. Я не мог даже Пенебриггу сказать, куда я пропал.
– Ужасно.
– Приятно снова быть на свободе. И не видеть очередные документы.
– Что в них было? – спросила я.
– В основном, признания, - серьезно сказал Нат. – Его жертв. Тысячи и тысячи признаний, спрятанных в склепе.
– И ты все их прочитал? – спросила я.
– Достаточно, чтобы понять, чем они были.
– И где они теперь?
Нат поднял взгляд к небесам.
– Странно, что ты это спрашиваешь. Некоторые из советников короля хотели сохранить их на случай мятежа. Но кто-то пробрался в склеп и устроил там пожар. Больше ничего не сгорело, склеп каменный, отделен от здания… но все эти признания утеряны.
Я слабо улыбнулась Нату.
– И они не знают, кто это сделал?
– Нет, - ответил улыбкой Нат. – К счастью, король не очень расстроился из-за этого, и он не хотел расследовать дальше, так что нас отпустили. И я отправился в путь.
– Ты отправился сюда? – удивилась я.
– Сначала я проверил Пенебригга. Ему стало лучше, голова его почти не беспокоит. А потом я ушел. Я подумал, что на путь уйдет пять дней, но справился за четыре.
– Если ты был четыре дня в дороге, то точно проголодался, - я посмотрела на дом. Норри долго возилась с едой.
– Я в порядке. Но хватит обо мне, - сказал Нат. – Я хочу знать о тебе.
– Что ты хочешь знать?
– Все?
– Я в порядке, спасибо, - настороженно сказала я. – Приятно снова быть у моря.
– А магия?
– Тебе-то что? – вопрос прозвучал резко, а голос враждебно.
– Что-то не так?
Я отвела взгляд.
– Почему ты так подумал?
– Выражение твоего лица, - сказал он. – То, как ты стоишь. Все в тебе.
Нату не требовалась магия, чтобы читать меня. Я не могла говорить.
– Люси, в этом проблема? Ты все еще не слышишь музыку? – его голос был напряжен, словно от моего ответа многое зависело. Он надеялся, что моя магия ушла?
Если да, то я его разочарую.
– Я слышу и могу применять немного магии. Надеюсь, со временем ее станет больше. Но это начало.
– Я рад, - сказал он.
Его вежливый ответ был последней каплей. А после всего, через что мы прошли, мы должны были говорить честно.
Я отвернулась от него.
– Не говори так. Ты ведь так не думаешь. Тебе никогда не нравилась моя магия, ты это дал ясно понять. И теперь ты точно рад, что она пропала.
– Нет, - сказал он. – Ты бы тоже не радовалась, если бы я не смог заниматься наукой.