Шрифт:
История за час
ПЁТР ПЕРВЫЙ
Содержание
Введение
Забытые реформаторы
Счастливое детство
Немецкая Слобода
Первый брак
Борьба за трон
Свобода
Власть
Великое посольство
Дела отечественные
Начало Северной войны
Личные дела
Полтавский бой и его последствия. Прутский поход.
Ништадский мир
Второй брак
Град Петров
Дела семейные
Судьба наследника
Южный поход
Конец жизни
Приложение 1.
Приложение 2. Хронология
Введение
Один из самых известных русских царей был четверым (а если бы по закону, то пятым) в новой династии – Романовых, продержавшейся на российском престоле более трехсот лет.
Что касается «захудалости» его рода, то и это, мягко говоря, не соответствует действительности: первый царь династии, Михаил, был двоюродным братом последнего царя из династии Рюриков и первым законным претендентом на трон. Федору Никитичу Романову, отцу Михаила, царь Федор Иоаннович готов был передать свой престол, но его занял Борис Годунов, а Федор Никитич по ложному доносу в занятиях колдовством был пострижен в монахи под именем Филарета, а вся его семья сослана в разные концы России.
Почему-то ни за кем на Руси поляки не гонялись с таким остервенением, как за «случайно выбранным», «никому не известным» юным боярским сыном Михаилом Романовым. Почему-то никого народ не укрывал от ляхов даже ценою собственной жизни, как легендарный Иван Сусанин.
Царя выбирали «всем миром», причем посланные в разные города люди возвращались с одним и тем же известием: «быть государем Михаилу Федоровичу Романову, а опричь его никак никого на государство не хотеть». В первое воскресенье Великого поста, 21 февраля 1613 года несколько духовных лиц посланы были на Красную площадь, и не успели они спросить народ, кого хотят в цари, как все закричали:
– Михаила Федоровича!
Случайно выбрали самого никчемного?
Личность самого государя Михаила Федоровича, в высшей степени симпатичная, своим обаянием способствовала укреплению царской власти и идеи самодержавия. При нем был введен новый титул «самодержца», а над головами орла вырезаны короны.
Возможно, бояре действительно надеялись, что шестнадцатилетний отрок станет послушной куклой в их руках. Они жестоко просчитались: за «куклой» стоял отец Михаила, мудрый и гибкий политик, уже ставший патриархом Филарет.
Михаил, чтобы на законных основаниях разделить власть с отцом, организовал возведение Филарета в сан патриарха. Летом 1619 года Филарет стал и патриархом, и вторым «великим государем всеа Русин».
После ликвидации военной угрозы извне правительство Михаила начало заново «строить царство». Филарет упорно, но безуспешно сватал сыну иноземную супругу – литовскую королевну, племянницу датского короля, родственницу короля шведского. Увы… Невесты наотрез отказывались выполнять обязательное условие: принимать православие. Пришлось вести под венец княжну Марию Владимировну Долгорукую. Свадьба состоялась 18 сентября 1624 года в Москве. Но молодая царица очень скоро умерла и несколько лет спустя тридцатилетний вдовец женился по любви на дочери можайского дворянина Евдокии Стрешневой.
В марте 1629 года Евдокия Лукьяновна разрешилась от бремени долгожданным сыном, получившим при крещении
В апреле 1645 года царь заболел какой-то желудочной болезнью. Современные специалисты полагают, что Михаил Федорович страдал раком желудка или пищевода.
Россия за годы управления первого царя из дома Романовых возродилась из руин, обрела силу и мощь, покончив с последствиями Смуты. Правительство Михаила смогло не только вывести страну из кризиса, но и укрепить ее, создав условия для дальнейшего более быстрого развития.
До рождения главного реформатора России оставалось совсем немного, но об этом еще никто не подозревал.
Забытые реформаторы
Традиционная точка зрения современной исторической науки предполагает, что в XVII в. Московская Русь как общественный, государственный, культурный, политический и военный организм совершенно изжила себя. Лишь воцарение Петра I якобы вдохнуло в загнивающую страну новую жизнь. Эта версия возникла еще при жизни Петра и всячески поддерживалась впоследствии придворными историками, а потом – и советскими.
Ложь. Именно Алексей Михайлович окончательно вернул России земли Малороссии, отторгнутые от нее враждебными соседями в лютую годину татарского нашествия. Именно он вел с Польшей — давним и непримиримым врагом Руси — необыкновенно трудную войну и закончил ее блестящей победой. Именно он начал эпоху реформ, причем реформ неторопливых и продуманных, захвативших область юридическую и экономическую, военную и религиозную.
Во внешней политике стратегическая инициатива после долгих лет застоя снова перешла к Москве. Литва и Польша окончательно утратили наступательный порыв, отступив в отношениях с Русью на роль стороны обороняющейся, без надежды на победу.
Одно лишь знаменитое “Уложение” Алексея Михайловича, именуемое иначе «Свод всех законов», могло бы, по словам исследователя XX в., «составить славу целого царствования».
А великий Пётр в это время еще не только не родился – даже его матери не было на свете. Алексей Михайлович жил в счастливом браке с Марией Милославской, родившей царю тринадцать детей – пять сыновей и восемь дочерей. Увы, младшая дочь оказалась причиной смерти сорокапятилетней царицы, да и сама родилась мертвой. Первенца, царевича Дмитрия Господь призвал к себе еще младенцем. А через год после смерти матери занемог и умер шестнадцатилетний царевич Алексей, отцовская гордость и надежда, наследник престола российского.
Осталось сыновей двое – Федор да Иоанн, оба здоровьем слабые, да шесть дочерей. Царя уговаривали снова жениться– негоже детям без женского присмотра, стране царица нужна, а дому – хозяйка. Опять же мачеха к детям должна быть ласковой, доброй. И… своих детей рожать. Здоровых. Тогда и о судьбе престола, Бог даст, можно будет не беспокоиться.
Алексей Михайлович частенько наведывался к своему ближайшему советнику и другу боярину Артамону Сергеевичу Матвееву, с которым вместе рос и воспитывался. Артамон Сергеевич с юности тяготел ко всему иноземному, даже женился – с позволения друга-царя – на иностранке Марии Гамильтон, дочери английского эмигранта, во святом крещении - Евдокии. И в доме у себя устраивал приемы, о которых судачила вся Москва – не для бояр, для иноземных гостей, у которых узнавал все заграничные новости.