Петр I
Шрифт:
А из Преображенского приказу в Ратушу прислана память, чтоб из Ратуши послали бургомистры в городы к бурмистром память, что будучи на Воронеже у корабельных дел сколько взятков взял Александра Петрович Протасьев – и о том бы отписать в Преображенской приказ.
А люди ево, окольничего Александра Петровича Протасьева, взяты были в Преображенской – Овдокимка Китаев да Сенька Белой – и роспрашиваны: что взял от кораблев Александра, их боярин, и чтоб они сказали о взятках подлинно. И они за то биты кнутьем. А ево, Александра, о взятках изволил спрашивать сам государь, и он, Александра, великому государю вину принес. И в
207 <1699> года марта в 21-й день по указу в. г. ц. и в. кн. Петра Алексеевича (т) боярину князю Юрью Семеновичу Урусову с товарыщи. В нынешнем в 207 году марта в 1-м числе великий государь указал:
«Впредь у ответчиков допросов на письме и сказок, за руками не принимать, а допрашивать судьям перед собою против истцова челобитья, в чем кто на кого бьет челом, а посторонних слов, которые к делу не приличны, ничего не писать.
А будет истцу или ответчику доведется говорить улику – и истцу уличать ево в то ж время, как ответчик челобитную очистит <ответит на обвинения истца>, а ответчику, и какая на истца улика, говорить очистя челобитную на словах же с подлинною ведомостью <доказательствами>. И о всем чинить указ против новосостоятельного указу, каков закреплен февраля в 21-й день 205<1697> году, и сей свой великого государя указ в Московском судном приказе записать в книгу».
Подлинной указ за приписью дьяка Федора Замятнина в Московском судном приказе подан апреля в 7-й день нынешняго 207 <1699> году.
Апреля в день по указу великого государя сказано думному дьяку Емельяну Украинцову в Царьград посланцом. А стольнику Андрею Артамонову сыну Матвееву сказано, что быть ему посланником в город в Гагу к Статом <в Гаагу к Генеральным штатам^ А кому быть с ним стольником – и имена их с Воронежа присланы в Розряд.
В том же году на Воронеже по указу великого государя чинено наказанье воронежскому воеводе Дмитрию Васильеву сыну Полонскому: бит кнутом и послан на плотах в Азов до указу.
Маня в 1-й день по указу великого государя из Преображенска была стольником повестка, чтоб явились в Преображенском маня во 2-й день. И того ж числа стольники, которые были на Москве, явились генералу Автомону Михайловичу Головину. И был смотр, и после смотру генерал сказал, которые явились на смотре, чтоб они учились пехотному строю на Житном дворе, у ково есть свое ружье, фузеи или пищали, – а у ково нет, те б брали в Преображенском государево ружье и явились на Потешном дворе генералу Автомону Михайловичу майя в 6-й день. А которые в деревнях – и тех бы посылали свойственники их, чтоб были они из деревень не мешкав, не дожидаясь о том впредь иного указу.
И майя в 6-й день стольники явились на Потешном дворе. И генерал всех пересмотрел и велел ставить шеренгами. И проучил по артикулу <уставу>, сначала два тейпа <приема>. И велел сказать, чтоб к ученью были на Житном дворе майя в 7-й день. И с того числа почали на Житном дворе стольников учить.
А с Воронежа великий государь изволил приттить к Москве майя в 11-й день. А в 13-м числе, по указу великого государя, были стольники в Преображенском на ученьи. Майя в 17-й день велено быть стольником к ученью в старое Семеновское, и там было ученье, и в то время тут изволил
Майя в 26-й день из Розряду посланы грамоты в городы: велено всем стольником, и стряпчим, и жильцом ехать к Москве.
А в Пушкарском приказе по указу великого государя велено сидеть судьею милитинскому <имеретинскому> царевичу Александру Арчиловичу с товарыщи. И в Пушкарском приказе велено ево писать генерал фелцехмейстер.
А боярина князь Михаила Григорьевича Ромодановского взяли из деревни в Семеновское для розыску и очных ставок с достальными стрельцами, и очныя ставки у нево с ними были.
Да в Преображенском доводили люди Якова Федорова сына Полтева на нево в словах, что он, Яков, говорил слова про великого государя о кораблях. И по тому извету взят он был, Яков, в Преображенской, и даваны были ему с людьми очныя ставки, и он, Яков, пытан. И после пытки за те слова клан на плаху, и снем с плахи бит кнутом, и заорлен <заклеймен каленым железом>, и велено ево сослать на каторогу на Таганрог.
Июня в 25-й день в старом Семеновском по указу великого государя приезжали генералы: Автомон Михайлович Головин, да Адам Адамович Вейде, да князь Никита Иванович Репнин, – и смотрели стольников, которые были в ученьи пехотного строю, и розбирали на три стороны. И те три доли, по росписке имян их, достались всякому генералу по семидесяти человек, и всякой генерал своим государев указ сказал – где кто написан, тут и быть.
Июня в 28-й день в Преображенском Богдану Михайлову сыну Тевешову учинено наказанье: бит кнутом за то, что отбивался от пехотного строю, а добился было к межевому делу, и заорлен.
Июня в 29-й день гибло <затмевалось> Солнце рано поутру. Итого ж числа была на Красном пруде потеха: сделано было три городка на воде, и с тех городков была пальба, также и пушечная стрельба, также пехотная из мелкова ружья, а кругом пруда была пехота. А около тово пруда были шатры государевы, и в тех шатрах были столы. И в тех шатрах великий государь изволил кушать, и бояре, и все полатные люди.
Июля в 1-й день из Стрелецкаго приказу казнен на Болоте за разбой и за смертное убивство князь Иван княж Борисов сын Шейдяков.
Июля в 2-й день сказана стольником, и стряпчим, и дворянам московским сказка на Постельном крыльце: которые на Москве, и те б имяна свои записывали в Розряде, а которых на Москве нет – и по тех, по указу великаго государя, посланы будут из Розряду грамоты.
Июля в 3-й день по указу великого государя послан с Москвы полковой воевода князь Борис княж Михайлов сын Кольцов-Мосальской с пехотными полки.
А стольник князь Юрья Трубецкой послан в Царьгород и в иныя государствы, и дана ему проезжая грамота, а писан он именем и прозванием не своим, а особым иным простым человеком, а с ним только подвода да человек, также с ним посланы немногие государевы люди для проезду <охраны>.
А приезжих стольников, и стряпчих, и жильцов, которые высланы по грамотам к Москве – и тех на Постельном крыльце смотрели генералы: молодых отбирали в сени перед Грановитою, а старых оставили особь статьею. И стариком, и которые по смотре не годились, велено тем ехать по деревням. А выбранным велено приносить сказки в Розряды, сколько за кем крестьянских дворов, и отданы по генеральству в ученье.