Петля

Арьков Сергей

Первым делом Андрей завладел выбитым из вражеских рук оружием – копьем и заточкой, затем осторожно присел возле поверженного недруга и сбросил с его лица длинные грязные волосы.

– Баба! – проворчал он, разглядывая чумазую мордашку.

Определить возраст незнакомки под толстым слоем въевшейся в кожу грязи было затруднительно, что-то в районе от двадцати пяти до тридцати лет. Андрей нащупал пульс, и убедился, что женщина жива. Это радовало. Наконец-то кто-то сможет объяснить ему, что здесь происходит, и где это здесь.

Проволокой он связал женщине руки за спиной, затем обыскал ее на предмет иного оружия,

и небезуспешно – у незнакомки по карманам оказалось еще две заточки. Выглянув в коридор, Андрей обнаружил там рюкзак, такой же самодельный, как и его, только лучше. Похоже, женщина оставила его здесь, чтобы не он не мешал ей делать черное дело.

Женщина продолжала отдыхать в бессознательном состоянии, Андрей, присев на пол, развязал горловину рюкзака и вывалил на пол его содержимое. И тут же засиял от радости, увидев среди добычи два тюбика с уже полюбившимся ему паштетом. Помимо них в рюкзаке оказалось три мотка проволоки, дерматиновый ремешок с двумя карабинами по краям, вероятно, от сумочки, обмотанная тряпьем лопата с короткой ручкой, бутылка с грязной водой, и несколько скрученных в трубочку листов бумаги, упакованных сверху в газету. Развернув листы, Андрей увидел нарисованную от руки то ли карту, то ли схему неизвестно чего. При этом на схеме было столько исправлений, добавлений и непонятных простому смертному символов, что разобраться в ней не представлялось возможным. Даже если эти каракули являлись картой, прочесть ее мог только непосредственный автор. Андрей покосился на женщину, продолжающую пребывать в глубоком нокауте. Если уж она таскала чертежи с собой, то должна разбираться в них. И она все-все расскажет. Пусть только попробует не рассказать! Андрей не собирался с ней церемониться.

Тюбики с паштетом он переложил в свой рюкзак, хотел сунуть туда и проволоку, но в последний момент передумал. Сумка у агрессивной барышни была гораздо лучше, большего объема и прочнее сделанная, так что Андрей решил присвоить ее в качестве трофея. В конце концов, полагается же ему какая-то компенсация. Злюка с копьем хотела его убить, в этом он не сомневался, ну а если и не убить, то ограбить точно.

Переложив свое добро в трофейный рюкзак, Андрей перекусил содержимым одного тюбика, хлебнул воды и подумал, что пора будить спящую красавицу. Не ждать же, пока сама очнется, может, она целые сутки будет отдыхать. Из сказок Андрей кое-что знал о методике пробуждения коматозных принцесс, но при данных обстоятельствах счел возможным заметить волшебный поцелуй волшебным пинком. Одноного пинка оказалось мало, слишком сильные чары он наложил на барышню метким попаданием. Пришлось лягнуть трижды. После этого женщина зашевелилась и застонала. Поигрывая копьем, Андрей навис над нею и потребовал:

– Вставай! Вставай! Хватит дрыхнуть. Пол холодный, простудишься.

Женщина прекратила ерзать и скосила на него взгляд. Глаза у нее были очень злые.

– Доброе утро, – блеснул вежливостью Андрей. – Как спалось?

Женщина что-то процедила сквозь зубы, кажется, упомянула чью-то маму. Андрей легонько ткнул грубиянку копьем, дабы у той не возникло никаких радужных иллюзий.

– Выбор такой, – произнес Андрей, сделав голос чуточку зловещим. – Или ты сейчас отвечаешь на все мои вопросы честно, и тогда я, возможно, подобрею, или ты поступаешь как-то иначе, и тогда мне придется принять меры.

– Какие еще вопросы? – удивилась

женщина.

Андрей некоторое время наблюдал за тем, как пленница безрезультатно пытается сесть, затем подошел, грубо схватил за копну грязных волос и оказал помощь. Его джентльменство женщина перенесла молча, только заскрежетала зубами от боли.

– Вопросов у меня за последние сутки накопилось много, – поделиться с ней Андрей, присев на корточки напротив. – Но есть самый главный. Так вот, очень я хочу знать, где нахожусь в данный момент.

Женщина обвела взглядом голые бетонные стены, вздохнула, и ответила:

– В комнате.

Андрей как-то сразу сообразил, что доверительная беседа между ними не состоится полюбовно. Пытать пленницу по-настоящему, то есть ломать кости и выдавливать глаза пальцами он, естественно, не собирался, но вот небольшая порция боли еще никому не навредила. Поднявшись на ноги, он подошел к женщине, ухватил ее за ухо и начал выкручивать его так и этак. Несговорчивая собеседница терпела недолго, и уже через мгновение по мрачным коридорам прокатилось эхо ее болезненного визга.

– Как-то мы неважно начали, – признал Андрей, завершив процедуру. – Давай-ка все сначала.

Пленница взирала на него исподлобья, мокрые от слез глаза были полны ненависти.

– Итак, спрашиваю повторно: что это за место?

– Какое место? – уточнила женщина.

– Ты что, решила в мазохизме поупражняться? – разозлился Андрей. – Смотри, уши, это цветочки. И терпение у меня не резиновое. Я тебя спрашиваю, что это за здание, в котором мы находимся? И только попробуй сейчас ляпнуть что-нибудь в своем духе!

Женщина молчала. Андрей понял, что по-хорошему они не поладят.

– Ладно, – прорычал он. – Сама напросилась.

– Эй, хватит! – задергалась пленница. – Все! Хватит!

– Говори.

– Ты новенький, да? Попал сюда недавно?

– Я что-то не услышал ответа на свой вопрос, – напомнил Андрей.

– Да не знаю я ответа. Я очнулась здесь, как и ты. Как и все. И я не знаю, где мы. Ясно?

Что-то в этом духе Андрей и ожидал услышать. Ожидал и боялся. Кажется, все люди, которых он повстречал в этом лабиринтите, попали в него тем же загадочным образом, что и он. И точно так же против своей воли.

– И давно ты тут… живешь? – спросил Андрей.

– Точно не знаю, – пожала плечами женщина. – Тут ощущение времени теряется. Какое сегодня число?

– Сегодня? Э-э…. Так, подожди. Восьмое, кажется. Или девятое. Нет, точно восьмое.

– А месяц?

– Октябрь.

– А год?

– Ты прикалываешься?

– Какой год?

– Восемнадцатый.

– Господи! – простонала пленница.

– Что?

– Выходит, я здесь всего два с половиной месяца. А мне казалось, что прошло не меньше года.

– Чему ничуть не удивляюсь, – проворчал Андрей. – Я тут двое суток, а по ощущениям, так полжизни. Тебя звать как?

– Оля.

– Я Андрей. Ладно, Оля, ну, давай, выкладывай, что тут происходит.

– Да откуда я знаю?

– Ты тут проторчала два с половиной месяца, должна же что-то знать. Что это за здание? Из него есть выход?

– Ты думаешь, я бы все еще находилась здесь, если бы знала, где выход? – спросила пленница.

– А ты его искала?

– Выход?

– Да, да, выход. Оля, соберись. Я здесь два месяца провести не хочу. Мне двух суток хватило.