Шрифт:
Пролог. В поисках прошлого
Он долго целился, часто менял диспозицию, но, в конце концов, нашел удобное положение. Как только он понял это, он приник глазом к маленькому окошечку и утопил нужную кнопку.
Сработала вспышка. Слепой пес вздрогнул, недовольно зарычал, но добычу бросать не стал. Не забывая отгрызать от очередного неудачливого сталкера куски мяса, пес одним глазом поглядывал на человека с непонятной черной штуковиной, мало похожей на автомат, в руках. После четвертой вспышки псу надоело следить за ним – если до сих пор не убил, значит,
Непонятной штуковиной был фотоаппарат, а человеком, соответственно, Фотограф. Он не знал ни своего настоящего имени, ни своего прошлого, ни, тем более, будущего. Все в Зоне называли его Фотографом, потому что он им и являлся. С помощью фотографии он пытался постичь себя и, наконец, вспомнить.
Его память начиналась с того момента, как он неожиданно обнаружил себя лежащим на земле посреди Свалки. В изодранной и обожженной одежде (вскоре он сменил свой гардероб). Вокруг были тела, пять тел. И все они принадлежали теперь уже трупам. Неподалеку валялся остов сгоревшего грузовика. Фотограф поднялся и ощутил некоторую тяжесть на плече. Ею оказался рюкзак с фотоаппаратом, едой и полезными мелочами. ПДА оказался сломан.
…Фотограф продолжал фотографировать слепого пса. Тот насытился и повернул голову. Его взгляд уперся в человека с черным неавтоматом в руках.
Вспышка.
Пес оскалился и зарычал – мигающий яркий свет начал действовать ему на нервы. Он еще немного повернулся…
Вспышка.
На фотографии запечатлелся уродливый мутант, обнаживший желтые зубы в угрожающем оскале.
Вспышка – но уже в памяти…
Фотограф бежал, как ему казалось, быстрее ветра, света и чего бы там ни было в мире, но этого было явно недостаточно. Овчарка Кирсановых по кличке Плутон настигала его гигантскими скачками. Справа и слева проплывали дома деревни Фотографа, он уже почти пробежал всю Первую улицу. Детские ножки быстро отяжелели и налились усталостью. На пути встретился вредный камушек, и Фотограф споткнулся.
Восприятие мира пятилетнего человека несколько отличается от восприятия двадцати-с-лишкой-летного, и маленькому Фотографу, ткнувшемуся носом в землю, показалось, что это конец, что пес вот-вот его съест…
Плутон рыкнул напоследок и побежал обратно. Фотограф поднялся, неуклюже отряхнулся и отправился домой. Сорвать яблоко с яблони Кирсановых не удалось.
– Ох, - выдохнул взрослый Фотограф.
Еще один кусочек мозаики. Когда-нибудь он вспомнит…
Видимо, он погрузился в воспоминания достаточно надолго – слепой пес убежал. Фотограф решил отправиться на Болото. Поиск воспоминаний продолжается, и надо опробовать все возможные варианты…
Он сделал пять шагов и приник к окошечку фотоаппарата. Обычный пейзаж, кнопку нажимать не стал. Еще пять шагов. Скучно, кнопку трогать незачем. Снова пять шагов. Фотоаппарат… ага, в паре метров от него висит зеркальная сфера. Фотограф оторвался от фотоаппарата – нет сферы. А через окошечко есть. Мясорубка это, трамплин или плешь какая-нибудь – его мало волновало. Есть аномалия – значит, обходим. И не забываем запечатлеть момент…
Вспышка.
Точно! Такие же сферы висели у потолка ночного клуба в городе, где когда-то жил Фотограф.
– Мне нравится! – сказала она ему на ухо, иначе было не услышать.
Голос у нее был мелодичный. Фотограф, кажется, кивнул.
Лазеры чертили в воздухе причудливые фигуры. Треки плавно менялись, и вместе с ними менялись цвета, в которые окрашивался танцпол…
Дверь открылась, повеяло свежим ночным воздухом. Фотограф и девушка (имя… он обязан вспомнить!) вышли на улицу. В крови все еще пульсировал ритм электронной музыки.
– Классно, - улыбнулась девушка.
Имя, имя!..
– Через неделю Балу выступает. Пойдем?
– Конечно! Только… - смутилась девушка. – Если родители отпустят…
– Что-нибудь придумаем, - сказал Фотограф.
Кажется, она была на полголовы ниже? Во всяком случае, он наклонился…
Фотограф схватился за голову. В ушах противно запищало, мир поплыл куда-то. Что же с ним случилось? Почему он ничего не помнит? И почему попытки вспомнить сопровождаются головной болью, головокружением, тошнотой, даже обмороками?..
Пять шагов – фотоаппарат. Идеальная схема для Зоны…
Сзади раздался рык. Фотограф обернулся и нажал кнопку. На мгновение кабана осветила вспышка, и он отпрянул. Хрюкнув напоследок, порождение Зоны побрело в другую сторону. Наверное, решило: себе дороже нападать на владеющего Ярким Светом.
Фотограф прислушался к себе. Воспоминаний не намечалось. На всякий случай еще раз покосившись в сторону ушедшего мутанта, он продолжил путь.
У его фотоаппарата еще ни разу не сел аккумулятор и ни разу ничего не вышло из строя. Мало того, что аппарат был словно специально создан для Зоны (а может?..), так он еще и был вечным.
Фотограф вышел на главную дорогу. Шоссе, пронизывающее всю Зону. Сталкеры, как успел заметить Фотограф, старались не ходить по этому шоссе и выбирали пусть даже параллельный, но неасфальтированный путь. Фотограф догадывался... нет. Он знал. Знал, почему – на ровной, открытой дороге любой человек был очень легкой мишенью. Слишком легкой.
Вот и он сам не пошел по шоссе. Хотя, казалось бы, кому он нужен? Кто станет тратить на него патроны? Но Фотограф уже убедился в том, что лучше лишний раз не подставляться под удар. В Зоне есть палящие во все, что движется. Кто-то фанатик, кто-то псих, кто-то таким образом оберегает свою жизнь, руководствуясь принципом «лучше подстрелить не того, чем не подстрелить врага», Ну, то есть: «не уверен, что перед тобой неагрессивно настроенный человек – стреляй».
Фотограф наступил правым ботинком в грязь. Вздохнув, он переставил ногу назад и сфотографировал идеально отпечатавшийся след.
След?
Во влажном песке тоже оставались четкие следы. Он шел по краю берега. Справа от него простиралось море. Море… вода… что-то с ней связано. Фотограф не любил воду, даже побаивался ее. Не питьевой, нет. А той, что в водоемах. Морской больше всего… Почему?
Никак не вспомнить. Надо будет заглянуть на Янтарное озеро. Как раз по пути к Болоту…