Пьесы
Шрифт:
МАРТИН. Нет… Вообще-то я даже никогда там не был. (Поспешно.) Так, проезжал мимо. (Про себя.) Новый вестник.
АНДЕРС. Да, когда едешь на юг, то проезжаешь мимо. Не сам район, а стадион. Его отовсюду видно. (Пауза.) Да. (Пауза.) Правда, вот купаться было нельзя. Слишком холодно. Мы ездили туда в апреле. (Пауза.) Надо было ехать попозже, в другое время года, а мы были там всего-то неделю.
МАРТИН.
АНДЕРС. Мы друг друга как-то не очень знали. Просто работали вместе. А на работе особо не поговоришь. А вне работы мы не общались… У его жены были какие-то проблемы, она не смогла поехать, а у него было два билета, и он предложил мне. (Пауза.) Не знаю, почему он именно мне предложил. (Смеется.)
МАРТИН. Да… одна из самых больших загадок жизни.
АНДЕРС. Зато хоть какое-то разнообразие… (Пауза.) Когда мы там работали, мясо нам дешевле доставалось. Хорошее мясо. Лучшие куски, огромные говяжьи бифштексы, ребрышки, все что угодно… Да, куча всего. (Короткая пауза.) Я там три года проработал. (Кивает.) Мне всегда нравилось заниматься с животными, работать с животными… Не забивать их, ясное дело, кому ж это нравится, хотя, наверное, некоторым и нравится, но ведь и это кто-то должен делать. Хотя сейчас это уже больше как фабрика. Не то что раньше. (Пауза.) Интересно, что будет потом, когда мы вступим в ЕС. Они там совсем не так обращаются с животными, как мы здесь… Они не думают о них, как мы… Недавно что-то показывали по телевизору про ЕС, какую-то передачу про скотобойни, так они там так бьют несчастных животных, будто они вообще никто, и еще они их плохо умерщвляют, не до конца — там был один теленок, которому плохо перерезали горло, и он просто лежал там и истекал кровью, а никто и пальцем не пошевелил… а еще кто-то пнул ногой свинью, которую вроде закололи, а она осталась жива.
МОД. Первая за сегодня?
АНДЕРС. Так же нельзя. Почему они должны страдать?
МАРТИН. Ну да.
АНДЕРС. Я всегда любил животных. У меня вот были собаки… Последний раз у меня был доберман… но в городе их нельзя держать, их надо как следует выгуливать.
МОД. Первая за сегодня?
Самая приятная.
МАРТИН. Ясно.
АНДЕРС. Но мне пришлось с ней расстаться… потому что я столько времени тут. (Короткая пауза.) У тебя есть собака?
МАРТИН. Нет. (Короткая пауза.) Дети хотят. Мы думали завести позже,
АНДЕРС. А какую… вы хотите?
МАРТИН. Ну, не знаю… Главное, чтобы не очень большую.
АНДЕРС. Добермана надо очень много выгуливать.
МОД (СОФИИ). Пожалуйста, пока я здесь, никаких индийских похорон.
Ерунда, не обращай внимания.
МОХАММЕД (входит в курилку, садится, молча сидит, потом медленно произносит). Простите, прикуривать не найдется?
МОД (указывает на зажигалку). Вот… Это Софии.
МОХАММЕД. Спасибо. (Берет зажигалку, прикуривает. Он двигается очень медленно, он небрит, очень бледен, под глазами черные тени.) Спасибо.
МОД. Не за что.
СОФИЯ. Я раздавила ногой осу… Я устроила ей индийские похороны. (Смотрит на МОХАММЕДА, тот сидит и смотрит в пол, потом на свои руки, кладет одну ладонь на другую.)
АНН-МАРИ (через некоторое время). Ты сожгла ее.
СОФИЯ. Да, я сожгла ее в пепельнице… Я ее спалила.
МОХАММЕД (смотрит на МОД). Я раньше курил две сигареты, теперь я курю двадцать.
МОД. М-м… Что ж, если деньги есть…
МОХАММЕД (после короткой паузы). Я курю самокрутки.
МОД. М-м.
Биргит спит?
АНН-МАРИ. Лежит, по крайней мере. (Короткая пауза.) Она не спит. Она лежит и вот так вот смотрит. Как обычно. Смотрит и смотрит.
МОД. Да, целыми днями… И все равно она такая же аккуратная… ни складочки на одежде, причесанная, неподвижная… Это ужасно. Почти что жутко… А Эрика — где она?
АНН-МАРИ (говорит тихим и низким голосом). Я не знаю… Мне кажется, у нее были… у нее были какие-то дела.