Шрифт:
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Стас,
Лиса,
Вован,
Леша,
Юра,
Лара.
Все происходит в комнате, напоминающей гримерную. Есть большое зеркало, стол, стулья, гитара, бумага, краски, магнитофон.
По ходу пьесы все, за исключением Стаса, меняют одежду. Он – от
Действие № 1
Все одновременно вваливаются в комнату. Каждый по-своему возбужден. Стас в обнимку с Лисой проходят к креслу, стоящему отдельно. Он садится, она забирается к нему на колени – целуются, шепчутся. Лиса в джинсовой юбке и курточке.
Леша в дешевых, помятых рубашке и брюках, в простых очках:
– Все кончено, кончено. Обидно.
Лара в недорогом брючном костюме:
– Только не надо ставить трагедию.
Юра в аккуратно отутюженных рубашке и брюках поднимает вверх указательный палец:
– Драматизировать.
Вован в какой-то неопределенной спецодежде:
– Да, может, и правильно это…
Лиса – Стасу:
– О чем вы говорили там вдвоем? Что он тебе сказал?
Стас:
– Неважно.
Лиса:
– О-ей, скажи, скажи. Он пригласил тебя?
Стас:
– Ну, как тебе…
Лиса:
– Я поняла. Боишься сглазить. Молчу, мой гений. И тебе не дам я слова. (целует его)
Леша:
– Как, как можно поступить с нами таким образом? «Студия закрыта, до свидания…» А? «Студия закрыта, до свидания…» ( показывает на Стаса с Лисой) А этим, этим только бы целоваться. Как будто их и не…
Лара подходит к зеркалу:
– Касается. Конечно, касается. Им случившееся также неприятно.
Юра:
– Да, завязывай ты, Леха. Сказано тебе: «До свидания», значит – все, амба, капут, занимайся своим делом.
Вован:
– Согласен: пора, пора в реальную жизнь. Туда, где надо не рожи корчить, а кулаками, локтями действовать. Туда, где дорогу следует переходить осторожно, потому как по ней на огромной скорости запросто может промчаться «Харлей Дэвидсон»…
Леша:
– Вован… Юра… Лара, может быть в тебе нелепой смертью погибнет актриса века?
Лара, глядя в зеркало:
– Увы, она во мне не родилась… Лешка-Лешка, они правы. Любители должны покинуть сцену и трудиться на благо обществу согласно своего предназначения.
Леша:
– И ты, Лара… Юра, Вован…
Юра:
– Дело говорим.
Вован:
– Плюнь и забудь.
Леша:
– Ну как же, как же? Отдать искусству столько времени, сил, запомнить километры слов (начинает
И… И…» (достает из кармана рулончик туалетной бумаги, читает с него, разматывая)
«И бывшая Ромео всех дорожеПеред Джульеттой больше не мила.»«Хотя… Хотя…» (вчитывается)
Стас отрывает от себя Лису и, запрокидывая голову, читает наизусть:
«Хотя любовь их все непобедимей,Они пока еще разделены.Исконная вражда семей меж нимиРазрыла пропасть страшной глубины.В ее семье Монтекки ненавидят,В глазах родни Ромео не жених.Когда и где она его увидитИ как спасет от ненависти их?Но страсть их учит побеждать страданьеИ им находит способ для свиданья.»Лиса:
– «И им находит способ для свиданья…» Любимый мой, ты, ты… нет слов (снова целуется со Стасом)
Леша восхищенно:
– Да…
Вован:
– Ну дак, это ж Стас…
Лара, кивая в зеркало:
– Единственный из нас по-настоящему…
Юра восторженно:
– Марчелло…
Леша, сматывая свой рулон:
– И вот, вот Стас – талантлив. Талантлив чрезвычайно. И если мы…, так с нами… То он-то, он-то как?
Вован:
– А ты не дергайся за Стаса, не переживай. Что студия – его и в настоящий театр запросто возьмут. Уж он-то, он не пропадет. Будь спок.
Юра:
– Не пропадет…
Лара:
– И Лиска с ним…
Лиса, отрываясь на секунду от Стаса:
– Не пропаду…
Леша:
– И все же мы?… Как мы?… Что мы? И куда теперь все это? (потрясает рулончиком) Коту под хвост?
Лара:
– Да, жаль. Ну, не артистка, так что ж… домохозяйка. А Юра, Юра на заводе – в цене уже.
Юра:
– Семейная у нас… династия.
Вован кладет себе ладони на плечи:
– Я – под погоны. Пожизненно. Надежно, как в сбербанке.
Леша:
– О чем вы?
Юра:
– О том, что вот сначала копейку заработай, потом уж развлекайся.
Вован:
– Не в бровь, а в пах.