Песня ветра

Шервуд Валери

И она согласилась на брак.

Во время венчания она стояла потупив глаза – само воплощение кротости и невинности. Столь же кротко она вела себя и в первую брачную ночь. Восхищенный красотой жены, герцог назвал ее (так же впоследствии назвал Генрих Восьмой обезглавленную им жену) «розой без шипов». Овладев ею, он отвернулся и громко захрапел. Она же, неудовлетворенная, глядела на луну, висевшую над черепичными крышами, и все ее юное тело трепетало, как лист на ветру.

С этого момента она возненавидела мужа.

Герцогиню потрясло, когда она

услышала, что он не намерен брать ее с собой в Мадрид. Герцог считал, что жене лучше остаться здесь, в сельской местности, среди людей, «не столь умудренных жизнью», как придворное общество. Он высокомерно заявил, что распущенность испанского двора, считающегося, кстати, самым строгим в Европе, оскорбит ее.

Зарыдав, она упала к его ногам в своей широкой черной юбке, обхватив колени мужа, и горячо возразила, что не может с ним разлучиться. Ни на один день, ни на один час. Умрет, если он ее покинет.

Сердце пожилого герцога, дрогнуло. Он согласился взять ее с собой.

Очаровательная юная герцогиня быстро освоилась при дворе в Эль-Эскориале. Переняла плавную походку придворных дам, их грациозные жесты, виртуозное умение владеть веером, используя его для флирта. Узнала она также, что комплименты учтивых вельмож – не более чем комплименты.

Ее короткие волнующие романы с придворными, не устоявшими перед ее чарами, вошли в легенду. К счастью, герцог Лорка оставался в полном неведении… Но вдруг он все же узнает? Она сознавала опасность своего положения. Знатный испанский гранд не преминет самым суровым образом покарать распутную жену.

Если, конечно, сам останется жив.

Герцогиня решила любой ценой обрести свободу.

Она заключила дьявольское соглашение с обедневшим тщеславным англичанином, уверенным, что герцогиня влюблена в него. Что же, тем лучше. Он будет послушной глиной в ее руках. И по ее требованию использует этот флакончик с ядом.

И тогда она будет свободна.

Разумеется, англичанин, которому герцогиня вручила яд, не подозревал о ее тайных замыслах. А если бы и знал, то, вероятно, просто посмеялся бы. Он хотел лишь вдоволь насладиться ее восхитительным телом, а затем, пресытившись, оставить герцогиню. Например, в Италии.

Так покидал он многих надоевших ему женщин.

Титулованный англичанин, стоявший перед ней в грязной комнате гостиницы «Акула и плавник», тоже был снобом, и Испанию, несмотря на ее могущество, считал варварской страной. Он прежде уже был женат на богатой наследнице, принадлежавшей к цвету английской аристократии. Но, увы, ее унесла смерть. Англичанин не раз давал дамам опрометчивые обещания, но отнюдь не собирался опускаться до мезальянса, считая всех иностранных аристократок на несколько ступеней ниже английских. Ни за что на свете не связал бы он свою судьбу с иностранкой. Тем более с испанкой! Ведь Испания – злейший враг Англии.

Однако этот здравомыслящий человек позволял герцогине думать, будто он только и мечтает жениться на ней. Ведь она охвачена страстью к нему. Вот и сейчас она подвинулась ближе, и глаза ее вспыхнули.

В постели герцогиня – чудо. Англичанин вдруг осознал, что они уже возле кровати. Еще миг, и они окажутся вместе. Но прежде нужно сказать, чтобы она больше не приходила сюда, ибо ее посещения подвергают опасности их обоих.

– Тебя могли выследить. – Он поставил флакон на стол.

– Никакой слежки не было, – раздраженно возразила она. – Это не укрылось бы от внимания Санчо, а он человек очень надежный. Никто не видел, как я ушла. Пришлось сделать вид, будто рано ложусь спать. Уходя, я заперла дверь на замок. Моя горничная проследит за тем, чтобы никто не вошел в дом.

– Зачем ты так рискуешь? – спросил он.

– Неужели ты не знаешь, querido? – В ее миндалевидных глазах сверкнула гордость. Англичанин уловил в них и призыв. Он знал цену герцогине, и это воспламеняло его кровь. – Да потому что я люблю тебя и боюсь, как бы с тобой не случилось чего-то дурного. Поэтому и поспешила к тебе с новостями.

Он отступил.

– О каких новостях ты говоришь? Герцогиня вздохнула:

– Тебе придется снова выйти в море. Этот Келлз, за которого ты так удачно выдаешь себя, возвращается в Англию, и если его схватят и повесят здесь, все наши планы рухнут.

– Откуда ты знаешь? Она пожала плечами:

– Я бываю в обществе, до меня доходят разные слухи. Так вот, из Виргинии приехала одна сплетница, утверждающая, будто грозный капитан Келлз под именем Рэя Эвистока едва не женился на местной девушке. Это имя знакомо тебе?

– Рэй Эвисток? Кажется, Эвистоки – эссекское семейство.

Герцогиня нетерпеливо кивнула:

– Свадьба не состоялась лишь потому, что вовремя выяснилось, кто он такой. Келлз заявил, будто получил помилование через бермудского губернатора, а это означает, любовь моя, что все твои старания, возможно, были напрасными.

Англичанин выругался. Его грудь вздымалась от гнева.

– Я же говорил тебе, что «Алисии» не следует атаковать английские суда.

– Не «Алисии», а «Морскому волку», – поправила она, напоминая, что они переименовали судно, и пожала плечами.

– Что еще ты утаила от меня? – Он скрипел зубами.

– Свадьба должна была состояться в доме невесты на реке Йорк. Разоблаченный жених бежал. Исчезла и невеста. Предполагают, что они вернулись в Карибское море.

– Или отправились в Эссекс, если Рэй Эвисток – его подлинное имя.

– Совершенно верно. Однако помилование отменят, если после были совершены другие преступления.

– В угоду тебе я уже атаковал два мирных купеческих судна, но почти ничего не получил. Стоило ли сражаться ради нескольких безделушек и серебряного ночного горшка?

– Что ж, на английских торговых судах не возят вест-индское золото, – резонно заметила она. – И твои преступления должны быть направлены против Англии, а не против Испании. Хотя я и понимаю, – лукаво добавила герцогиня, – что, став «капитаном Келлзом», тебе очень хотелось бы напасть на испанские корабли, перевозящие сокровища.