Песня Обманщика

Маклеод Саманта

Там. Наконец-то. Аня стояла у вертикального ткацкого станка и ткала то, что, вероятно, станет парусом. Я сидел на крыше длинного дома и смотрел, как ее проворные пальцы нанизывают нити утка. Она работала быстро и легко, улыбалась в лучах яркого летнего солнца. Ее длинные волосы были убраны назад в практичный пучок, но тонкие пряди высвободились, витая вокруг сверкающих глаз и полных губ. Я наблюдал за ней до тех пор, пока желание прикоснуться к ней, убрать эти пряди волос с ее лица и прижаться губами к ее губам не стало настолько сильным,

что стало почти болезненным.

Но даже тогда я старался дождаться, пока она останется одна. Женщина, работавшая рядом с ней, извинилась, и я полетел на землю, превращаясь в самого себя. Или, по крайней мере, те иллюзии, которые обычно использовал для себя.

— Привет, — произнес я.

Она резко повернулась ко мне лицом. Ее рука взметнулась, чтобы прикрыть губы, а прекрасные льдисто-голубые глаза наполнились слезами. Она бросилась мне на грудь, обхватив своими сильными руками мою шею и плечи.

— Ты вернулся!

Она прижалась лицом к моей шее и ахнула, будто хотела вдохнуть меня, наполнить все свое тело моей сущностью. О, клянусь Девятью мирами, ей было хорошо в моих объятиях.

Но я оттолкнул ее. Мы стояли посреди ее деревни, и нас могли заметить. Мне было наплевать на всех остальных обитателей этого мира, но я знал, что они не очень-то обрадуются странному человеку, внезапно появившемуся в центре их поселения. Особенно если они застали его в интимных объятиях с самой красивой девушкой Мидгарда.

— Только не здесь, — прошептал я.

Ее щеки вспыхнули румянцем, и она отступила назад.

— Конечно.

— Может быть, в другом месте?

Глаза Ани сверкнули.

— Может быть, ты встретишь меня у камней? Где мы сушим бруснику? Я… я оставила тебе там подношение.

Мои губы изогнулись в улыбке. Подношение. Как будто мне нужно было что-то другое, кроме нее.

— И когда же? — спросил я.

— Прямо сейчас?

Мне пришлось подавить стон одобрения.

— Да. Сейчас.

— Аня? — Еще один голос эхом разнесся по деревенской болтовне, и я дернул за нити магии, чтобы перенестись обратно к россыпи валунов, где я видел, как Аня раскладывала бруснику сушиться на летнем солнце.

К моему облегчению здесь не было ни брусники, ни других женщин. Я нервно расхаживал взад-вперед, всматриваясь в горизонт. Конечно, я знал, что она придет ко мне, но по какой-то причине узел сексуальной энергии в моей сердцевине был сопряжен с напряжением. Я нервничал.

В прошлый раз я занимался любовью с Аней на душистой летней траве, и только мой плащ отделял ее обнаженное тело от земли. Внезапно я решил, что на этот раз так не пойдет. Закрыв глаза, я потянулся сквозь эфир к своему собственному ветхому дому на Асгарде, который был скорее свалкой, чем настоящим жилищем. Я снял свой лучший мех с ледяного медведя из Йотунхейма и расстелил его на густой траве.

Затем я подправил свои иллюзии, подчеркнув свою улыбку и гладкую кожу, проверяя

еще раз, чтобы убедиться, что все мои шрамы скрыты. Расхаживая, я обдумывал свой наряд. Обычно в Мидгарде я носил доспехи из темной кожи, они были прочными и жесткими, и достаточно толстыми, чтобы остановить большинство клинков. Но, может быть, сегодня требовалось что-то другое? Может быть, рубашка потоньше? Я примерил простой шерстяной свитер, похожий на те, что носили мужчины в деревне Ани.

Нет. К черту все это. Зачем ей хотеть, чтобы я выглядел как мужчина из ее деревни? Я резко развернулся на каблуках, сдернул с себя льняную рубашку и швырнул ее через эфир обратно в Асгард, затем снова натянул на грудь кожаную броню. Мех ледяного медведя привлек мое внимание, и я нахмурился. Не будет ли это слишком жарко для нее? В конце концов, сейчас было лето.

— Локи?

Я даже подпрыгнул. Аня появилась из-за холма, тихая и красивая, пока я хмуро разглядывал меха, которые разложил между камнями. Она встретилась со мной взглядом и отвернулась с застенчивой улыбкой.

— Ты нашел мое подношение?

Подношение. Черт, я даже не взглянул на него. Я протянул руку, чувствуя нити магии, сплетенные в атмосфере Мидгарда, ища что-то неуместное, что-то, что было недавно перемещено.

Там. Усмехнувшись, я взял Аню за руку и потащил к пляжу. Да, кто-то сложил несколько плоских камней выше ватерлинии, чтобы образовать маленький алтарь. Я глубоко вздохнул, принюхиваясь к воздуху. Это была Аня. Камни все еще хранили намек на ее сладкий, женственный аромат. Но алтарь был пуст. Я обошел его кругом, наблюдая за застенчивой улыбкой Ани.

Тут должен быть какой-то подвох. Умно. Я присел на корточки рядом с алтарем и нажал на верхний камень. Он слегка покачивался, будто балансировал по краям и был полым внизу. Я поймал взгляд Ани, когда потянулся к верхнему камню.

— Очень мило сделано, — сказал я.

Ее щеки вспыхнули румянцем.

— Я не хотела, чтобы кто-то еще взял его, — сказала она.

Верхний камень легко оторвался. Я наклонился вперед и обнаружил меж камней бурдюк с водой. Он был круглым, полным и тяжелее, чем я ожидал. Аня просияла, когда я вытащил его. Я устроил целое представление, разглядывая бурдюк с водой. Кожа была выдублена до совершенства, а затем натерта пчелиным воском до блеска. Он был мастерски сделан, вероятно, самой Аней.

Только когда руки Ани начали нетерпеливо дергаться, я вытащил толстую пробку, чтобы исследовать жидкость внутри. Она пахла сладко и крепко. Мед. Судя по запаху, это была самая лучшая партия, произведенная в деревне.

— Тебе нравится? — спросила Аня, и ее слова вылетели в беспорядочной суматохе. — Все эти истории говорят, что ты любишь мед.

Мои губы скривились от отвращения. Я мог только вообразить себе неприятные слухи обо мне, которые должны были крутиться вокруг Мидгарда.

— Ты не всегда можешь верить этим историям.