Песнь земли
Шрифт:
Он попытался увернуться, но на щеке все же остался желтый подтек.
— Ты неблагодарная свинья! Ты…
— Довольно! — Дайнуолд встал с кресла, вытирая лицо рукой. — Еще раз спрашиваю тебя, девка: где мне найти нового управляющего?
— Я буду твоим управляющим!
Филиппа расправила плечи, вздернула подбородок и мысленно приготовилась к неизбежным оскорблениям.
Ей не пришлось долго ждать.
— Ты-ы?! Женщина? Женщина, которая решила поиграть в сыщика, но тут же была поймана и чуть не убита? Ха-ха!
— Не правда! Я очень осторожно осматривала
— Женщине не хватит мозгов, чтобы решать сложные хозяйственные проблемы и правильно вести учет! — пробубнил Дайнуолд.
Гнев Филиппы сменило усталое раздражение.
— Женщины, — продолжал Дайнуолд, воодушевляясь, — не знают, как надо вести дела и разговаривать с вилланами. У женщин есть только одно предназначение в жизни, и это…
— Только посмей произнести вслух!
— ..ткать, шить и стряпать. Они годятся, чтобы помочь мужчине расслабиться после тяжелого дня, в течение которого он изнурял свое тело и свой мозг.
— Дурак! — Не говоря больше ни слова, Филиппа развернулась и направилась к дубовым дверям. У нее вдруг пропала вся злость; она больше не чувствовала обиды — только усталость и разочарование.
— Я не отпускал тебя, девка! Остановись!
Филиппа лишь прибавила шаг и через несколько мгновений уже пересекала внутренний двор, отмахиваясь от кур и от Туппера, который, радостно заверещав, тут же увязался за ней. Женщины пялились на нее во все глаза, а мужчины лишь качали головой, особенно когда увидели, что их хозяин с самым суровым и разгневанным выражением лица нагоняет Филиппу.
— Немедленно вернись, глупая девка!
— Клянусь всеми святыми, он тупее булыжника, — пробормотала Филиппа и, придерживая юбку, помчалась еще быстрее. Она бежала, не разбирая дороги, пока не врезалась в Горкела.
— Хозяйка, что случилось?
— Я ухожу. — Филиппа попыталась вырваться из его крепких рук. — Отпусти меня, Горкел.
— Нет, держи ее крепче! Потом, если захочешь, можешь посмотреть, как я ее выпорю! — заорал подбежавший Дайнуолд Горкел глубоко вздохнул и, глядя на Филиппу, укоризненно покачал уродливой головой:
— Тебе не следовало дразнить хозяина.
— Он дурак! Я просто мечтаю отдубасить его как следует.
Дайнуолд поморщился, представив себе эту картину. Слова Филиппы почему-то огорчили его, но он заставил себя забыть о них.
— Идем со мной! — Он схватил девушку за руку.
— Нет!
Дайнуолд остановился и перевел взгляд с Горкела на бледную от ярости Филиппу:
— Я надорвусь, если мне придется снова тащить тебя.
Филиппа как следует размахнулась и ударила его кулаком в челюсть. Удар оказался таким сильным, что Дайнуолд потерял равновесие и позорно упал бы в грязь, если б Горкел
— А ты сильная, — заметил Дайнуолд, потирая подбородок. — Ты действительно очень сильная.
Филиппа сжала кулаки и потрясла ими перед его лицом:
— Попробуй только что-нибудь со мной сделать! Я с ног тебя собью!
Внезапно Дайнуолд посмотрел куда-то ей за спину. Его брови изумленно поползли вверх, глаза широко раскрылись от удивления, и он недоверчиво потряс головой. Филиппа стремительно обернулась, чтобы выяснить, кто там прячется, и в следующую секунду уже висела вниз головой на плече у Дайнуолда. Она завизжала, но он лишь усмехнулся и понес ее по ступенькам наверх. Обитатели замка смеясь провожали их любопытными взглядами, мужчины выкрикивали советы.
Он вошел в спальню и сбросил Филиппу на кровать.
— Сейчас мы все решим.
— Что решим?
— Мне кажется, ты хочешь, чтобы я назначил тебе жалованье?
Филиппа недоумевающе уставилась на Дайнуолда. Голова у нее все еще кружилась после путешествия вверх тормашками.
— Ну?! — почти угрожающе спросил он.
— Жалованье за какие услуги?
— За работу управляющего, разумеется. У тебя что, совсем нет мозгов, девка? — Неожиданно Дайнуолд хлопнул себя по лбу. — Не могу поверить, что произношу подобные слова! Женщина, которой достало ума забраться в промокшем от грязи платье в повозку с шерстью… эта женщина будет вести хозяйство в Сент-Эрте!
— Мой отец доверял мне. — Филиппа приподнялась на локте и задумчиво посмотрела на стоящий возле кровати ночной горшок, который починила старая Агнес.
— Не делай этого, девка, а то пожалеешь, — рассеянно пробормотал Дайнуолд. — Сейчас немного помолчи, я должен подумать.
— Для тебя это непосильная задача. Он проигнорировал ее замечание.
— Наверное, ты захочешь спать там, где будешь работать?
— Конечно. Разумеется. Наконец-то освободиться от тебя… какое сча…
Дайнуолд схватил ее за руки, наклонился и поцеловал. Филиппа не стала сопротивляться; в голове у нее крутилась лишь одна мысль — попросить его поцеловать ее еще раз.
— Разве ты не умоляла меня прошлой ночью взять тебя? — спросил Дайнуолд, немного отстраняясь. — Ты ведь хотела, чтобы я освободил тебя от твоей девственности? Хотела, это точно. Ну что ж, спи одна в своей холодной постели. Ты будешь скучать, будешь вспоминать мои ласки и поцелуи, а я… Я буду спать сладко, как ребенок! Теперь приведи себя в порядок. И сшей наконец себе какое-нибудь платье! Меня уже тошнит от твоего вида. — Дайнуолд оттолкнул ее и вышел из спальни.
Спустя почти час, искупавшись, расчесав волосы и собрав их в пучок на затылке, Филиппа вошла в отведенную ей комнатку управляющего. Она просмотрела бумаги, немного передвинула стол, попросила Марго принести свежего тростника на пол и вернулась в спальню к Дайнуолду. Он раскинулся на кровати, негромко похрапывая во сне. Рядом на полу валялась ее запачканная кровью одежда. Филиппа быстро осмотрела ее, надеясь как-нибудь починить, но поняла, что это бесполезно.