Песнь Ухуры
Шрифт:
С видимым усилием она разгладила мех и повернулась к нему лицом.
– Спрашивай.
– Как это повлияет на тебя в связи с вашими обычаями? Я едва ли доверяю предположению лейтенанта Ухуры, что твои сородичи действительно способны на акт самоубийства. – Он нашел слово омерзительным, но произнес его уверенно, другого пути узнать это не было.
Она задрожала от кончика хвоста до ушей.
– Это детский вопрос, не так ли?
– Определенно, – подтвердил он.
Несчастье посмотрела мимо него в темнеющий лес.
– Трудно
– Ты прав, когда говоришь, что у меня есть ответственность за вас, вы не почувствуете запах спинорезов, вы не знали о ногохватах. Я должна проследить, чтобы вы в безопасности добрались до Среталлеса, прежде чем решусь избрать другой путь.
Спок сказал:
– И под этим ты имеешь в виду, что лишишь себя жизни? Конечно, есть и другие, которые также три раза потерпели неудачу. Они все, как ты говоришь, избрали другую тропу?
– Не все. Левое Ухо велела рассказывать и об исключениях. Я слышала о людях, которые провели всю свою жизнь в качестве детей и были одиноки. Я не способна на это, мистер Спок. Я была достаточно долго одинока после второй неудачи. Если бы не Цепкий Коготь, я бы уже тогда выбрала другой путь.
– Она бы не приняла тебя сейчас?
Несчастье заколебалась.
– Цепкий Коготь примет… но никто больше.
– Я думаю, что Яркое Пятно примет, хотя она воспитана в этой же культуре.
– Яркое Пятно мертва!
– Это возможно, – сказал Спок. – Однако, исходя из того, что капитан жив, я не считаю это вероятным. – Слова так поразили ее, что она перестала трястись. Он продолжил:
– В любом случае это не относится к делу.
– Не относится к делу? – Ее уши дернулись вперед, ярко выражая недоверие.
– Я хочу сказать, что есть много других миров, кроме этого… миров, которые примут тебя и твой талант. Твои знания будут очень ценными для Федерации и для ее ученых и дипломатов. Йауанцы также могут принять тебя, ты ведь в конечном итоге их дальняя родственница.
Похоже, что Несчастье поняла его, даже обдумала это.
– Но, мистер Спок, – с грустью сказала она, – йауанцы не мой народ.
В некоторой степени Спок понимал, ее чувства, хотя и не разделял эмоций. Он добавил:
– Люди тоже не мой народ, и все же я нашел, что они заслуживают дружбы и верности.
Спустя какое-то время она сказала:
– Я… подумаю над тем, что ты говорил, мистер Спок.
– Этого недостаточно. – Он встал и замер, руки обхватили древко копья. – Ты поставила меня в трудное положение.
Она мигнула глазами, и вулканец произнес:
– Если мы продолжим путь на Среталлес, не останавливаясь, чтобы поискать остальных, ты можешь покончить жизнь самоубийством, даже когда мы окажемся в безопасности. Если мы остановимся, чтобы искать капитана и остальных, мистер Чехов обязательно
– Но выбора нет, мистер Спок. Мы должны доставить мистера Чехова к Цепкому Когтю… я думаю, ты понял меня!
– Я понимаю так, что ты заставляешь меня выбрать между твоей жизнью и жизнью мистера Чехова.
– Нет, я… ты не отвечаешь за мое самоубийство, мистер Спок!
– По твоим собственным словам, выбор действий, который я сейчас сделаю, возложит на меня за это ответственность. В моем собственном языке даже нет слова, которое бы называло расставание с жизнью по собственному желанию, это противоестественный акт и, как таковой, не может расцениваться как законная реакция на нашу ситуацию.
Ее мускулы напряглись, когти на ногах вонзились в землю. На какой-то короткий момент Спок подумал, что она может просто развернуться и убежать от него, затем также внезапно ее спазм ксенофобии прошел. Она уставилась на него своими огромными круглыми глазами и сказала:
– Я не знала, что твой народ настолько отличается от моего… нет слова для самоубийства? – она снова моргнула. – Даже когда я узнала о твоей памяти, я не знала, насколько ты отличаешься. Нет, клянусь на древнем языке. Я оскорбила тебя, мистер Спок, говоря о… другой тропе? теперь ее голос был благозвучен.
Он покачал головой.
– Я вполне способен обсуждать иррациональные предметы в рациональных терминах. Перспектива способствовать такому акту, однако…
Как будто самой себе, она сказала:
– Я должна помочь тебе, если могу. – Она снова посмотрела на него и продолжила более громко:
– Цепкий Коготь сделала бы это, значит, и я должна. Если моя жизнь так важна для тебя…
К его удивлению, она отвернулась и пошла к палатке, где очень осторожно, чтобы не побеспокоить Чехова, разбудила Ухуру. Ухура подошла к «костру со все еще заспанными глазами.
– Что такое, Несчастье? Что-то случилось, мистер Спок?
– Ты должна быть свидетелем, лейтенант Ухура, – сказала Несчастье, мистер Спок не понимает древнего языка, а мне необходимо произнести на нем клятву.
– Хорошо, – ответила Ухура.
По ее знаку Спок выключил универсальный переводчик, и Несчастье начала говорить. Ухура переводила. – Она говорит, что клянется, что не последует другой тропой к зрелости, даже если потерпит неудачу в третьем Походе. Она говорит, что проживет свою жизнь до ее естественного конца, хотя это и значит, что она может закончить ее в изгнании, вдали от ее собратьев, от своего мира…
Несчастье заговорила снова, и Ухура продолжила:
– Она хочет, чтобы вы поняли, что она делает из этого только два исключения: первое – она все равно будет подвергать свою жизнь опасности, если понадобится спасти другого, и второе – она оставляет себе право на самоубийство, если заболеет смертельной болезнью или болезнью с эффектом дегенерации. Вы понимаете, мистер Спок?