Песнь Огня
Шрифт:
Тут Руфи спросил:
– Сколько?
Кестрель поняла, о чем он. Перед ее глазами снова встала жуткая картина: пламя в обезьяньей клетке, крики, извивающиеся тела за прутьями…
– Двадцать, – ответила Кесс.
Руфи уронил голову на грудь. Потом спросил еще тише:
– Кто?
– Амарет. Хельмо. – От несчастных остались только имена. Их даже не похоронили, не поставили надгробие. Жестокие времена… – Старый Сеп. Мальчик Мутов. – Кестрель всегда забывала, как его зовут, но на этот раз почему-то вспомнила: – Гончер Мут. И
– Пиа!
Да, Руфи Блеш дружил с Пией Грис! Люди даже говорили, что они поженятся. Пиа вышла за Таннера Амоса и погибла, когда Руфи сбежал.
Блеш, потрясенный тем, что услышал, больше не задавал вопросов. Кестрель не знала, что ему сказать, как облегчить его боль. Да и стоит ли? Он эту боль заслужил.
С другой стороны, без него им не спастись.
– Руфи, – сказала Кестрель, – все в прошлом. Сейчас нам нужна твоя помощь.
– Что мне сделать?
– Надо найти оружие. Мечи, ножи, хоть что-нибудь.
– Какой смысл? Их слишком много.
– Достань оружие. Мы разберемся.
Руфи замолчал. Кестрель ждала, зная, что никакие слова на него не подействуют. Руфи примет решение сам – как тогда.
– В хижине для готовки есть ножи, – наконец сказал он. – Для мяса.
– Можешь принести их, чтоб тебя не увидели?
Руфи выглянул наружу: костры догорали, клайн спал.
– Да.
– Принеси по ножу каждой.
– Я знаю этих людей. У них нет жалости. Они убивают своих. Когда старики слабеют и больше не могут работать, их сбрасывают в реку.
– Ты боишься?
– Боюсь? Чего? Нет, Кестрель, я просто предупреждаю. Я хочу тебе помочь.
– Тогда иди. И возвращайся с ножами.
Руфи помолчал. Потом встал и, пригнувшись, вышел из хижины. Кестрель смотрела, как по узкому мосту в слабом свете луны движется бесшумная тень, а потом подняла глаза к серебристому небу – и увидела на самой кромке скал кошачий силуэт.
Глава 6
Прощай, детство!
Бомен, Мампо и другие шли уже долго. След становился теплее. Кот бежал поверху, огибая или перепрыгивая трещины. На неровном каменном карнизе Бомен почувствовал, что сестра должна быть близко, и позвал ее.
Кестрель! Ты слышишь меня, Кестрель? Ответа все еще не было. Взглянув наверх, Бомен увидел, что кот куда-то пропал.
Кестрель явно вели этой дорогой. Юноша поманил за собой товарищей и пошел вдоль карниза.
Они добрались до тройной развилки. Бомен остановился, мысленно выбирая путь.
– Налево, – сказал он и снова позвал сестру: Кестрель! Ты меня слышишь?
На этот раз донесся ответ – слабый, искаженный, но различимый:
Бо… Ты?.. Ты?..
Я еще далеко, – ответил он. – Иду к тебе.
Остальным Бомен сказал:
– Они там. Довольно близко. Скорее!
Мантхи бросились вперед по крутой тропе. Скалы постепенно закрыли
Бо, осторожней! Не показывай им, что ты здесь!
Бомен замер. Кестрель обратилась к нему неожиданно громко. Раньше ее голос доносился из толщи скал, и Бомену казалось, что сестра гораздо дальше.
Кестрель! Я тебя слышу!
Ты где?
В узком проходе.
Ты очень близко. Я тебя чувствую. В конце хода дверь. За ней дозорный.
Всего один?
Один. Но внизу спят еще пятьдесят воинов. Не двигайся и молчи. Делай, как я скажу.
Руфи Блеш вернулся в хижину. Вскоре оттуда вышла Кестрель, закутавшись в его плащ, словно для тепла. Она выпрямилась и посмотрела через реку. Все тихо. Кестрель с облегчением вздохнула, направилась к свадебным хижинам и прошептала в каждую дверь:
– Выходи! Пора!
Невесты вышли из хижин и, дрожа, сгрудились у моста. Без пяти минут мужья выбрались за ними и выстроились рядом с Руфи Блешем.
– Встаньте в круг, – приказала невестам Кестрель. – Руки друг дружке на плечи. Чтобы попрощаться с детством, нужно объединить силы.
Девушки тесно прижались друг к другу, соприкасаясь головами. Кестрель незаметно открыла полы плаща.
Парни смотрели и ждали, пока они закончат. Они подчинились Отцу и Матери, но были этому не рады. Сиди битый час с собственной невестой – и пальцем не тронь, слова не скажи! Женихи устали за день, прошли сквозь «бурю» и теперь хотели тепла, ласки и сна.
Наконец невесты расступились, хотя круг не разомкнулся. Они сделали шаг назад и встали, скрестив руки на груди. Луна зашла за облако, стало совсем темно. Кестрель тихо позвала женихов:
– Встаньте позади невест.
Руфи Блеш подал пример остальным. Остальные нашли своих невест и образовали внешний круг.
Луна появилась снова. В мягком свете Кестрель увидела лица подруг: встревоженные, но решительные.
– Готовы?
Все кивнули. Сирей напряглась, как свернутая пружина. Кестрель почувствовала ее гнев и сама замерла от ярости и волнения. «Наверное, так бывает на войне, – подумала она. – Когда ставишь на кон собственную жизнь».
Кестрель! Мы у входа!
Ломай дверь! – мысленно крикнула она брату. – Убей дозорного! Мы идем!
И вслух:
– Прощай, детство!
Кестрель и Сирей, добрая Сарель Амос и пухленькая Вида Так, Краса Мимилит и маленькая Пеплар Вармиш разом обернулись, и в лунном свете сверкнули ножи. Застигнутые врасплох парни клайна Барры даже не сопротивлялись. Раненые, истекающие кровью, оглушенные, они повалились на доски, и девушки пинками и ударами начали спихивать их в реку.