Песнь надежды
Шрифт:
Понимая, как опасно думать об этом, Рейф постарался отвлечься от опасных мыслей. Будет лучше, если он подумает о чем-нибудь еще, а там будет видно…
Рейф, поглощенный своими мыслями, не заметил, как Джилли доела кусок пирога и с завистью посматривала на оставшийся.
– Ты будешь еще? – спросила она, наконец, мужа.
– Вижу, тебе понравился пирог, – заметил Рейф и протянул жене новый кусок.
Быстро съев его, Джилли вздохнула и вытерла салфеткой рот.
– Просто божественный.
– Бесси обрадуется, узнав об этом. Когда я сказал ей о нашей свадьбе, она
Джилли нахмурилась.
– Я никогда бы не стала прогонять из дома ту, которая так много для тебя значит. Бесси нечего бояться. А ее кулинарные способности я оценила в полной мере. – Джилли указала на пустую тарелку. – Этот пирог – объедение. Попрошу у Бесси рецепт и отошлю его кухарке моей мамы.
– Секрет прост, – признался Рейф, – Бесси вымачивает сладкий картофель в крепком кентуккском виски и добавляет его немного в тесто.
– Вот оно что! – воскликнула девушка, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Теперь я понимаю, почему у пирога пьянящий вкус.
Эти слова вызвали громкий взрыв хохота обоих супругов.
Вечером того же дня, сидя в библиотеке с томиком стихов, Джилли вспоминала те чудесные часы, которые они провели вместе. В правой руке она держала бокал портвейна. Зная, что Рейф любит портвейн, Тори прислала на день рождения несколько бутылок из винного погреба Дерран Хауса вместе с несколькими книгами.
Джилли поставила локти на стол и оперлась подбородком о ладони. Рейф – такой сложный человек, ни он сам, ни жизнь с ним не будут делом легким.
Но она знала, на что шла, и получила то, что хотела. Вернее, почти все, поправила себя девушка.
Джилли подняла бокал и задумчиво посмотрела на ярко-красную жидкость, словно надеясь разгадать поведение мужа и его планы на будущее. Она пила вино мелкими глотками.
Где сейчас Рейф? Вернувшись с пикника, он ускакал куда-то с Эроном, предупредив, что не знает, когда вернется. Наверное, у него возникли неотложные дела.
Джилли встала из-за стола и подошла к одному из окон. Отодвинув занавеску, открыла ставни и сразу же почувствовала, что погода резко изменилась. Дул сильный пронизывающий ветер, стало прохладно. Закрыв окно, она подумала, что к вечеру можно растопить камин. Осень добралась, наконец, и до этого уголка Техаса. Из всех времен года Джилли любила весну, когда появлялась первая зеленая трава и листочки, но тем не менее, находила свои прелести и в осени. Скоро, подумала девушка, они справят еще одну свадьбу.
Когда уехал Рейф, к ней пришла Нэн, чтобы поделиться своей радостью. Джилли знала, что большую часть свободного времени ее служанка проводит с Рупертом Сноу. Видя, что между молодыми людьми зарождается любовь, она не удивилась, когда Нэн сообщила, что учитель сделал ей предложение.
– Я очень его люблю, – призналась служанка.
– У тебя это на лице написано, – сказала Джилли и нежно обняла Нэн.
– Теперь, когда старший сын графа уезжает после нового года на учебу в Англию, мистер Сноу согласился возглавить школу в Дерране, – Нэн прямо-таки переполняло
Джилли понимала, что значит для Нэн учительское дело, тем более, что работать они будут вместе.
– Я хочу тебе счастья. Поэтому препятствовать не стану. – Девушки снова обнялись. – Хотя я очень к тебе привыкла, – всхлипнув, добавила она.
Нэн тоже расплакалась.
– Я так счастлива, мисс Джилли. Мне такое не могло даже присниться! – Прикусив нижнюю губу, девушка замолчала, соображая, стоит ли говорить сейчас о том, что не давало ей покоя в последнее время. Она видела, что после той ночи на ранчо в Энкантадоре ее хозяйка с мужем спали по разным спальням. Нэн знала, как сильно любит Джилли высокого техасца, за которого вышла замуж. – Желаю вам того же, – просто сказала Нэн.
– Знаю, – ответила ее хозяйка. Она отошла от нее, повернулась спиной, чтобы взять себя в руки. – Ты не будешь против, если мы отметим твою свадьбу?
– Спасибо, мисс Джилли, я была бы рада.
Ей будет очень не хватать Нэн, подумала Джилли, снова усаживаясь за стол. Она всегда была для своей хозяйки не просто служанкой, а верной подругой, человеком, которому можно доверить самое сокровенное.
А еще, напомнила себе Джилли, Нэн – последнее звено, связывающее ее с Англией. Конечно, можно написать матери и попросить найти для нее другую служанку, но она не хотела этого делать, прекрасно зная, что за служанку пришлет леди Агата. Это наверняка будет какая-нибудь драконша с постным лицом, которой будет очень трудно вписаться в ту жизнь, которую избрала для себя Джилли. Нет, уж лучше подыскать кого-нибудь из местных, а Нэн обучит ее всем тонкостям своего дела.
Эта идея очень понравилась Джилли, потому что таким образом ее старая и новая жизни сливались между собой. Нужно поговорить с Рейфом, чтобы тот помог в поисках новой служанки.
Джилли осенило. Может быть, у Бесси есть на примете подходящая девушка? Нужно обязательно посоветоваться с экономкой.
Довольная принятым решением, девушка вернулась к чтению стихов, дожидаясь возвращения мужа. Ей очень нравились стихи миссис Браунинг, она чувствовала в поэтессе родственную душу. Особенно запомнились ее «Португальские сонеты». Переживания женщины, которая так любила мужа, что посвящала ему стихи, были близки Джилли, а красота поэтических строк трогала до слез, ибо она тоже любила, и ее любовь крепла день ото дня, будучи глубокой, настоящей, вечной.
– О, Рейф, – прошептала Джилли в пустоту комнаты.
Натянув поводья, Рейф остановил Паладина. Ему показалось, что кто-то произнес его имя.
– Ты слышал? – спросил он Эрона. Дородный управляющий тоже остановил свою лошадь и покачал головой.
– Ничего не слышал, кроме завываний этого проклятого ветра, – басом ответил Эрон.
Рейф поднял воротник плаща.
– Смешно, но я готов поклясться, что слышал, как кто-то произнес мое имя.
Эрон бросил на хозяина подозрительный взгляд из-под полей мягкой и потрепанной ковбойской шляпы.