Песнь Надежд
Шрифт:
Хозяин кабинета задумчиво провёл пальцем по корешку редкого фолианта, с которым работал. С одной стороны, ему не понравилось, каким непререкаемым тоном говорил с ним жрец. С другой же, Рен-Хаан прекрасно знал норов священнослужителей. Они живут в полном отрыве от реальности, и считают свои обряды самым важным, что существует под этим солнцем. Даже на кардиналов Высшего Совета — истинных правителей Капитулата некоторые жрецы могли смотреть сверху вниз. Однако к этой причуде давно уже все привыкли.
— Это благодеяние, веил’ди, не останется без ответа, — подсластил
А вот это уже совсем другой разговор! Как бы ни хотелось признавать, но Сияющий Купол — главнейший храм Каарнвадера, в неких ограниченных сферах и областях на континенте имел не меньше власти, чем кардиналы Капитулата. И если первое лицо духовенства будет считать себя обязанным Рен-Хаану, то это откроет невероятные по своей перспективности возможности. Глупо упускать такой удобный случай. Да, фанатичные верующие тоже наверняка ринутся искать загадочного полукровку. Но ведь старейшины отправились за ним раньше, а стало быть, находятся на несколько шагов впереди. Этим нужно срочно воспользоваться…
— Поверьте мне, почтенный Ама-Сеен, я вижу, насколько важна ваша просьба, — уважительно склонил голову кардинал, находя в ящике стола необычайную шкатулку из чёрного хрусталя. — Поэтому постараюсь сделать всё, что в моих силах.
Глава 2
Глава 2
Я вернулся в чувство рывком, будто вынырнул из чернильной глубины. Распахнув глаза, я стал осматриваться по сторонам, не имея ни малейшего понятия, где вообще нахожусь. На темницу не похоже, уже хорошо. Вряд ли бы алавийцы стали держать меня в уютных покоях с балдахином, если б пленили.
В памяти воскресли картины минувшей битвы. Огонь, взрывы, переломанные тела и мертвенное безразличие, овладевшее мной под воздействием «Элегии». Бр-р-р… по коже пошли мурашки, а плечи самопроизвольно дёрнулись. До чего же скверное у меня вышло плетение. Не думаю, что когда-нибудь решусь его повторить. Хотя, принимая во внимание тот факт, в какие грязные политические игры я теперь играю, уверен, необходимость такая ещё настанет. Зарекаться — последнее дело, но я очень хочу верить, что мне никогда больше не придется творить «Элегию» вновь…
Усилием воли отбросив не самые приятные думы, я повозился на гигантских пуховых подушках и приподнялся на локтях. Окинув взглядом довольно милую комнатушку, я приметил стоящее чуть поодаль кресло со спящим в нём человеком. На целителя он не походил. Скорее на воина, которому посчастливилось лишь чудом пережить недавнюю бойню. Голова незнакомца была сплошь замотана белой тканью, заодно прикрывающей и половину лица. Правая рука висела на перевязи, а левую зафиксировали в выпрямленном положении. Что там у него было с ногами — неизвестно. Из-за тонкого шерстяного пледа мне разглядеть не удалось.
— Эй, проснись, — позвал я. — Открывай глаза, пожри твою печень абиссалийцы!
Раненный встрепенулся и сразу
— Господин, вы пришли в себя?! О, Клариссия-защитница, спасибо тебе! — обрадовалась незнакомка. — Все очень переживали за вас, экселенс!
Не сводя глаз со своей искалеченной сиделки, я с трудом заставлял мысли ворочаться. Почему она кажется мне знакомой? Откуда я могу знать её?
— Исла? Это ты? — на всякий случай уточнил я.
— Да, господин, вы совершенно правы! — закивала аристократка. — Хотите что-нибудь? Давайте, я прикажу слугам вас покормить? Вы почти три дня ничего не ели…
— Где мы? Это дворец? — проигнорировал я предложение отведать чего-нибудь съестного.
— Нет, экселенс, мой дом.
Заслышав это, я рефлекторно потянулся к лицу, чтобы проверить наличие маски. Естественно, ничего кроме пропитанных в каком-то снадобьем примочек у себя на лбу я не нащупал.
— Не беспокойтесь, господин. Братство надёжно хранит вашу тайну, — верно истолковала мой жест Исла. — Для всех вы простой защитник Арнфальда, которого потрепали враги. Сейчас раненых слишком много. Гораздо больше, чем может вместить городской лазарет и храмы. Поэтому почти все знатные фамилии предоставили свои поместья и хозяйственные постройки для размещения пострадавших. Моя семья не исключение.
— Ясно. Выходит, я три дня провалялся тут в беспамятстве?
— Всё так, экселенс, вы…
Аристократка поперхнулась продолжением реплики, когда я рывком сдёрнул с себя одеяло и сорвал с головы повязку. Глубокий ожог на лбу сразу же дал о себе знать вспышкой боли, но я, откровенно говоря, ей даже обрадовался. После всепоглощающей пустоты, душившей меня в золотом коконе из энергии мира, я бы, наверное, и от пыток приободрился.
— Господин, лягте немедленно! — заголосила Исла. — Целитель сказал, что вы нуждаетесь в покое! Вам нельзя вставать!
Пропуская мимо ушей возмущения соратницы по братству, я создал поочерёдно несколько «Божественных перстов». Мощная волна тепла, прокатившаяся от макушки и до кончиков пальцев, вселила в меня робкую надежду. Да не так уж серьёзно мне досталось. Та же милария гран Мерадон, насколько я вижу, пострадала значительно ощутимей.
— Рад, что вы выжили, — перевёл я тему, когда Исла устала осыпать меня медицинскими рекомендациями.
Израненная озарённая тотчас же заметно погрустнела и сникла. Бессильно откинувшись в кресле, она уставилась уцелевшим глазом в пустоту.
— К сожалению, мой экселенс, не всем так повезло, — изрекла она.
— Скольких мы потеряли? — затаил я дыхание.
— Шестнадцать человек, — последовал ответ.
Я молча скрипнул зубами. Чёрное небо Абиссалии, как же много… По восемь Безликих за каждого кардинала. Кто-нибудь наверняка бы назвал это чрезвычайно выгодным обменом. Но мне почему-то так не казалось. Не знаю, на кого я разозлился больше. На павших, за то что они позволили себя так легко убить. Или всё же на себя. За то, что не обучил своих людей лучше.