Песнь мечты
Шрифт:
Осень с завистью вздохнула. Она была одинока в этой забытой Богом дикой стране, и хотя было бы приятно поговорить с другими – с теми, кто испытывал такой же интерес к раскопкам, как и она сама, неожиданное вторжение людей, шум и суета нарушили ее привычное существование.
На короткое время она почувствовала желание воспарить отсюда, подобно орлу. Но вместо этого она развернулась и направилась к тропе.
2
Потребовалось совсем немного времени, чтобы выйти на тропу, ведущую к Ручьям Койота. Приблизившись к толпе,
Осень не прельщало внимание публики, но она видела, что профессор наслаждался каждой минутой. Ей было любопытно, вернулось ли к нему чувство сожаления и тоски по его молодости и прежней славе.
Публичное признание наверняка повысит его положение в научных кругах.
Должно быть, он почувствовал ее взгляд, потому что неожиданно прервал разговор с журналистами и позвал ее.
– Иди сюда, девочка… Позвольте представить вам мою помощницу.
Осень пробралась сквозь толпу, улыбаясь тем, кого знала, и, кивая незнакомым.
Доктор Дэвидсон сжал ее запястья своими тонкими пальцами и подтянул ее к себе на вершину плоской скалы, которую использовали в качестве подмостков. Ее волосами поигрывал легкий ветерок. На какую-то секунду ей захотелось собрать волосы в пучок.
– Перед вами – лучший из ассистентов, с какими мне доводилось когда-нибудь работать.
То, что она видела профессора таким взволнованным и довольным, наполнило ее нежностью. После того как Джесс оставил ее, профессор стал для нее единственным источником человеческой теплоты.
– Когда почти два года назад Осень приступила к работе, я подумал, прав ли я, нанимая ее? В конце концов, глядя на нее, можно было подумать, что она сошла со сцены, а не приехала работать в пустыню.
В ответ на его слова в толпе раздался смешок. Застрекотали камеры. Осень сохраняла горделивую осанку.
– Почему вы стали этим заниматься? – спросил ее репортер. – Вы не чувствовали одиночества, работая здесь, в пустыне?
Она помедлила с ответом, и доктор Дэвидсон ответил за нее.
– Вы знаете, в ее жилах течет индейская кровь. Работая со мной, она исследует свои корни.
Толпа загудела. Хотя Осень и гордилась своим происхождением, она не хотела, чтобы ее личная жизнь обсуждалась в прессе.
– Тема моей диссертации – "Древняя культура анасази". – Она попыталась сменить тему разговора. – В доколумбийской истории еще очень много невыясненного. Я имею в виду Юго-Запад.
– На выбор темы повлияло ваше происхождение? – спросил другой репортер.
В душе Осень расстроилась. Сейчас было не время и не место обсуждать ее близость к индейской культуре – это был час профессора.
– Открытие профессора Дэвидсона изменит восприятие истории Юго-Запада. Предположение…
– Да-да. Позвольте я объясню. – Доктор Дэвидсон, послав ей благодарную улыбку, принял эстафету.
Профессор изложил свои тезисы. Археологи уже давно пытались решить загадку анасази. Наиболее популярная теория была такова: суровая засуха в
– До сих пор мы не знали, почему анасази оставили свои скальные жилища, свою систему дорог и ушли. Археологи никогда не находили никаких записей по этому поводу, – говорил доктор толпе.
– И вы заявляете, что нашли письменные документы? – спросил кто-то, и в его голосе слышалось сомнение.
– Да, и они подтверждают, что анасази были ветвью торговцев и поселенцев, принадлежавшей Толтекской культуре Мексики. Они учредили посты и общины, которые были центрами торговли. Судя по каньону и другим крупным поселениям, вы можете убедиться, насколько разветвленной была сеть дорог. Я сравнил бы их со следами цивилизации большего размера, чем те, которые обнаружены Гудзонской компанией в Старом Свете.
– Но это не доказывает, что анасази вернулись в Мексику. Реликвии, найденные в нескольких современных племенах, могли легко попасть туда торговыми путями.
Осень посмотрела на человека, который возразил профессору. Если она не ошибалась, он был из Национального музея антропологии в Мехико. Задавать вопросы доктору Дэвидсону по поводу его открытия – это была его работа. Из-за их основополагающего значения для истории факты должны быть тщательно проверены.
Но Осень знала, что доктор Дэвидсон слишком опытен, чтобы его можно было легко сбить с толку.
– Да, это доказывает, что торговые пути существовали между Юго-Западом и Тулой, столицей Толтека. Торговцы приносили перья живых попугаев, медные колокольчики из Мексики – и обменивали их на бирюзу. В одном из племен мы обнаружили головной убор как одно из доказательств этого. Перья попугаев – из Центральной Америки. – И он поднял очень изящный предмет, чтобы каждый мог его увидеть. Ярко-оранжевые перья топорщились между его пальцами. – Никогда раньше мы не имели доказательств того, что анасази пришли с Юга и позже вернулись туда же. Теперь оно у нас есть.
– Вы говорите, причиной того, что они вынуждены были оставить свои дома, было желание вернуться на родную землю? – спросил картограф, приехавший нанести расположение раскопок на карту.
– Так написано на каменных табличках. Похоже, они вернулись по политическим мотивам. Однако какая-то часть осталась и впоследствии смешалась с истинными индейскими племенами, а какая-то – осела вдоль Рио-Гранде. И все же основная часть населения вернулась в Мексику.
По мере того как ученые переваривали эту новость, молодая женщина из группы журналистов шагнула вперед, чтобы поймать взгляд Дэвидсона.