Песнь мечты
Шрифт:
– Этот Баррен – хороший человек.
Довольная характеристикой, Осень повернулась, чтобы увидеть выражение лица своего деда. Он и раньше говорил ей это. Он явно подозревал о ее привязанности к этому человеку.
– Похоже, – поколебавшись, ответила Осень.
– Ты разве не чувствуешь сердцем?
Да, она чувствовала, но этого было недостаточно. Она знала такое, о чем не знал ее дед. И причины, по которым Джесс удалялся от нее, должны быть выяснены, прежде чем она сможет позволить своему сердцу управлять ею.
– Его тянет к тебе, – улыбнулся Большой
Осень не ответила. Большой Хозяин был слишком умным, чтобы от него можно что-нибудь утаить. Во избежание дальнейших намеков своего проницательного родственника, она начала заниматься лагерным обедом. К счастью, это было нетрудно, И не требовало больших усилий.
Ее голова раскалывалась от беспорядочных мыслей о любви к своему деду, о привязанности к Джессу, о сочувствии к доктору Дэвидсону.
После обеда все уселись вокруг лагерного костра. Джесс играл на гитаре, а когда он говорил, то его слова и обрывки разговоров беседующих людей наполняли умиротворением тихий вечерний воздух. В вышине над ними переливались и мерцали звезды – так, словно и не существовало ничего, что могло бы нарушить этот покой и красоту мира. И, тем не менее, ее ум терзали сомнения.
Осень отхлебывала сладкий травяной чай, который привез дед. Ее охватывала невольная дрожь от ощущения, будто кто-то на нее смотрит. Она подняла глаза и увидела приближавшуюся к ней стройную фигуру Джесса. Он и был главным источником ее тревоги. Он двигался с такой уверенностью, как будто у него в мире не было забот, хотя таившаяся где-то в глубине сознания тревога не давала ему расслабиться. Она видела это по его глазам. Они отражали ее собственные чувства.
Когда он заговорил, его голос звучал интимно.
– Звезды нынче яркие. К тому же сегодня я еще не слышал, как жалуется койот.
Его черты озарила улыбка при воспоминании о времени, которое они провели наедине.
– Шакал сейчас как раз занимается поисками еды.
– Ты знаешь эту легенду? – спросил стоявший рядом Большой Хозяин.
Джесс придвинулся к ней еще ближе. Запах мыла и чистой кожи растворился в легком ветерке. По тому, как его волосы облепили голову, она догадалась: он только что купался.
– Осень должна рассказать эту легенду всем, кто собрался у костра.
– Большой Хозяин рассказывает лучше, чем я. – Она улыбнулась мужчинам. – Попросите его оказать нам честь.
Джесс объяснил, что Хастен Нез не может рассказывать легенды, пока не предприняты особые приготовления…
Большой Хозяин извинился, а потом сказал:
– Расскажи им сам, Джесс Баррен. Ты лучше знаешь легенды своего народа.
Джесс призвал всех к вниманию и устроился на песке рядом с Осенью. Шум вокруг костра стих, и стало слышно только потрескивание дров в костре. Осень облокотилась на скалу и позволила своему телу и чувствам расслабиться. В присутствии Большого Хозяина она испытывала спокойствие.
Голос Джесса эхом отзывался в тишине. Его плавное западное произношение погрузило всех
Темнота уничтожала ощущение времени. Мужчины и женщины со смуглой кожей, с длинными блестящими черными волосами сидели с выражением жгучего любопытства – в точности как сейчас. Только люди нынешнего века были одеты в джинсы и одежду цвета хаки и принадлежали к разным национальностям и культурам. Но это не имело значения. Джесс полностью завладел их вниманием. Все слушали как завороженные.
Осень оглядела людей, сидящих с зачарованными лицами вокруг костра. Это люди, у которых разные уровни образования и которые были порождением разных устоев, но все они наслаждались поэзией древнего индейского сказания. Жалко, что не было здесь Донни и Майка. Они бы разделили с ней гордость, которую она сейчас испытывала за свою принадлежность к этому племени. Но они скоро приедут – они обещали. И она не тревожилась об этом. Было приятно просто сидеть, опершись на скалу, и чувствовать полный покой.
Ее взгляд перешел на группу. Остальные тоже наслаждались звуком потрескивающих дров, когда пламя трепетало. Успокаивающие и неторопливые интонации голоса Джесса обволакивали их. Когда они зааплодировали в знак признательности за эту легенду, Джесс пообещал рассказать им другую. Осень знала ее тоже; она рассказывала о скунсе, который подружился с несколькими животными, но был явно не тем, за кого себя выдавал. Прикидываясь полезным и давая советы, он обманывал их для того, чтобы добыть побольше пищи. Возможно, кто-то из собравшихся поймет, что легенда говорит о них самих. Осень постепенно обретала уверенность, что кто-то в их группе связан с людьми, которые подорвали пещеру. Слишком уж много – было совпадений. История Джесса заставит их почувствовать беспокойство…
Большой Хозяин, должно быть догадался, к чему клонит Джесс. Он послал ему вопросительный взгляд – и потом улыбнулся заговорщической улыбкой, когда Джесс продолжил. Голос Джесса звучал монотонно. Осень всматривалась в лица людей. Но слишком у них мало времени для того, чтобы прореагировать. Однако она хотела прочитать выражения их лиц, когда Джесс подойдет к следующей части легенды. Ее не удивило, когда она встретила холодный взгляд Арло. Он знал, с какой целью рассказывается легенда. Его черные глаза блестели. Не уклоняясь от его взгляда, она сама уперлась в него глазами, как бы бросая ему вызов…
– Но скунс был обманщиком, – продолжал Джесс. – Он только прикидывался, будто хочет помочь животным. И он поступал так, надувая своих друзей все время…
Когда Джесс кончил рассказывать о проделках скунса, он почувствовал, что настроение группы изменилось. Конни начала заниматься своими ногтями. Вейн заерзал, словно его место стало ему вдруг неудобным. Переменив позу, Осень смогла лучше рассмотреть Фрэнка. Она не могла определить, о чем тот думал, но он тоже выглядел встревоженным. Вейн стал подбрасывать ветки деревьев в костер…