Песнь ангела
Шрифт:
XIV
– Мозес, – только и смог вымолвить аббат, появившийся на следующее утро у дверей репетиционной комнаты.
Он выплюнул мое имя, как будто это было что-то неприятное, прилипшее к его языку, и отвращение оставалось на его лице и после того, как он от этого избавился. Ульрих и мальчики повернулись
Я был уверен: ему сказали, что я пел в спальне фрау Дуфт. Он закрыл дверь, пристально посмотрел на меня и дернул носом.
– Музыка, – сказал он, и с каждым словом его холодные глаза все ближе и ближе придвигались к моему лицу, – это не болеутоляющее средство. И не тинктура [21] какого-нибудь врача. Я не больницу строю, а церковь. Этот человек глупец.
Аббат резко выпрямился и обернулся, чтобы посмотреть в окно на кипенно-белые стены своей церкви. Он даже сощурился от их сияния.
21
Лекарственная настойка (лат.).
Он воздел палец и направил его мне в лицо:
– В этом городе так мало этих треклятых каменщиков. Если бы не они, я даже не стал бы обсуждать его просьбу. Но он сказал, что у него они есть и что он сможет отрядить мне с полдюжины. Почему твой голос столь ценен для него?
При этом он прищурился, и я почувствовал, что он пытается прочитать ответ в мягких чертах моего лица.
Мимо нас по коридору прошел послушник. Он поклонился аббату и постарался как можно быстрее миновать нас, но аббат остановил его мановением руки.
– Приведи сюда монаха Николая, – велел он.
Послушник поспешил исполнить приказание. Неодобрительный
– Отец аббат, – сказал он, озабоченно глядя на него, и, сделав последний шаг, низко поклонился. – Что-то случилось?
Аббат, презрительно взглянул на Николая, как будто говоря: Разве нужно спрашивать, когда такие, как ты, находятся в этом аббатстве?
Вместо этого он очень медленно произнес, словно отдавая приказание слуге из крестьян:
– Каждый четверг, вечером, этот мальчик будет петь вечерю в доме Дуфтов. Позаботься о том, чтобы он был чистым и хорошо одетым, дабы мог достойно представлять аббатство в одном из лучших семейств города.
– Конечно, – сказал Николай. Он посмотрел на меня, улыбнулся и взъерошил мне волосы. – В доме Дуфтов! Какая честь!
Я слабо улыбнулся ему.
– Аббат! – Николай положил руку на плечо аббата. – Я сам отведу его туда.
Аббат отпрянул, как будто Николай обжег его:
– Нет, ты не поведешь его!
– Так это же недалеко, всего лишь… – Николай всплеснул рукой, как будто это была рыба, плывущая в сторону окна. Пожал плечами. – Я смогу найти.
Аббат сурово взглянул на него и сказал, указав пальцем на строение на площади:
– Я скорее отдам эту церковь реформатам, чем позволю тебе гулять по городу вечером. Чтобы ты сидел в их гостиной? – Аббата передернуло от отвращения.
Николай был явно разочарован, но положил руку мне на плечо:
– Тогда я нарисую Мозесу карту.
Аббат снова взглянул на меня:
– Да, ты прав. Ему нужен сопровождающий. – Аббат чмокнул губами, как будто у него во рту была кислая пастилка. Кивнул: – Отец Доминикус будет сопровождать его.