Песий бунт
Шрифт:
– Сульфазин – пробормотала она и вышла в коридор. В палате напротив творилось что то непонятное – кавказская овчарка, которая получила приказ ни в коем случае не причинять захваченному человеку вред, тянула штаны на себя, сжимая ткань изо всех сил. Умник же, до судорог в пальцах стискивая пояс, пытался сопротивляться. Когда ткань трещала, овчарка, бросив выдранный лоскут, молниеносно перехватывала выше, а Умник, у которого уже не осталось сил, чуть-чуть приотпускал – и штаны таким образом сползли чуть ли не до колен. Но с кровати Умник не слез.
Собачница, посмотрев на полуобнаженного Умника, что то негромко приказала овчарке и та села, глядя
– Ну что ты упираешься, дурень? – почти ласково сказала женщина, с насмешкой наблюдая, как тот пытается прикрыть чресла – Если бы мы хотели тебя прикончить, как ты собак, мы бы тебя давно уже прикончили… гуляй, Вася…. Впрочем, нет. Сейчас ты поможешь нам перенести вон из той палаты человечка, а потом уже будешь гулять…
– Витька, что ли? – с трудом собравшись с силами, проговорил Умник – так ему только сегодня вкатили сульфу, он от такой дозы еще три дня будет лежать, не меньше.
– А настучал на него ты… – будто изумившись, сказала Собачница – ну ты и сволочь. Теперь будешь при нем сидеть неотлучно, пока не отойдет…наказание тебе такое… ладно… еще отнесешь его, куда тебе скажут.
– Куда это еще я его буду нести? – вдруг, забыв про опасную собаку, вызверился Умник – Я ему что, родственник, что ли, какой? Я его знать не знаю и не хочу.
– Хорошо – не стала спорить Собачница – пусть будет так. Найдем другого, поумнее, чем ты, кто больше на свободу хочет. А с тобой вон она разберется…
Умник обмер, поняв, на что намекает женщина – только волевой приказ необычайной силы мог удерживать сидящего зверя в повиновении. Овчарка дрожала, не в силах справиться с возбуждением, губы ее морщились как будто против воли, она даже привстала перед прыжком…
– Хорошо, я на все согласен.. – Умник вжался в стену – хорошо, хорошо… Только уберите от меня эту тварь, ради всего святого… да…. И это самое… я один его не дотащу… может это… на такси?
– Вот потому вы и докатились до такой ямы, как сейчас, что требуется вам слишком много ненужных вещей… вдруг с помутневшими глазами сказала Собачница и Умник поежился… это выглядело страшновато – неживой голос, рыбьи глаза… не женщина, а зомби. Вот так попадешь к ним под влияние, и не сможешь ничего сделать… не соглашаться, не соглашаться – твердил себе Умник, и кавказская овчарка у кровати задрожала еще сильнее и подалась вперед. Увидев, что звериные глаза придвинулись почти вплотную к его голым коленям, Умник торопливо заговорил.
– Конечно, конечно, я согласен, я на все согласен… только зря вы меня считаете таким уж Гераклом… Я не сильный. Я просто большой. Мне нужен помощник…
Собака с сожалением на морде отодвинулась назад, Собачница удовлетворенно усмехнулась.
– Ну что ж, мыслишь ты логично, так давай, ищи себе помощника…стоп.
Глаза ее заискрились.
– Есть помощник. Есть. Пошли-ка…
Собачница не зря усмехалась – Леонтович находился не в самом лучшем положении. Он сидел у стены, белизной равняясь с побелкой, и старался справиться с тиком на левой щеке. На коленях его лежала та самая страшная серая сука, которая привела его сюда и теперь по непонятным причинам не хотела расставаться. На мясистой морде застыло выражение предельного блаженства – дрожащая рука доктора скользила по лбу и обрезанным ушам. Когда же рука останавливалась, сука издавала низкий рык и встрепенувшийся доктор продолжал гладить с удвоенной энергией…
– Вот – простерла руку собачница – вот тебе помощник…
– Ты не умничай – начал было Умник,
Собачница только презрительно фыркнула. Мысли этого мужика были ей ясны, неясно было только одно – зачем выпускать из психушки существо, готовое уничтожать собак просто так, ради интереса?
Но спорить она не собиралась, только по – разбойничьи свистнула два раза – собаки выбежали из палат, покидая перепуганных и удивленных больных, влюбленная сука наконец-то оставила доктора, но не отходила от него не на шаг. Доктор с Умником положили стонущего Витька на носилки и пошли….
***.
Все таки – как портят нормальных людей книги, в какие бездны безумия они их могут увлечь!! Вот взять, к примеру, Собачницу – любая женщина сошла бы с ума при одной мысли о прогулке в ночной лес, да еще в компании с тремя обитателями психиатрической больницы. Эта же бодро шлепала больничными тапочками по ночным лужам, дымила хулигански закушенной в уголке рта сигаретой и не беспокоилась ни о чем. Витьку было просто наплевать на то, кто с ним что делает и куда его несут, а вот не двух его носильщиков следовало бы обратить внимание особо – на протяжении всего пути бедолага доктор и колотящийся в приступах страха и злобы Умник обменивались какими – то странными ужимками и гримасами и внимательно косились по сторонам, стараясь не обращать внимание на ровно двигающиеся рядом собачьи спины… но ничего примечательного с точки зрения побега найти не получилось – во все стороны шли довольно ровные улицы, на которых их, обессиленных нелегкой ношей, собаки настигли бы в два счета.
Процессия меж тем миновала цивилизованные участки города, где уходили в темное небо стены одиннадцатиэтажек, прошла кирпичные пятиэтажки, построенные руками пленных немцев, потом продрались сквозь кусты и покосившиеся заборы возле ветхих трехэтажных строений – и в измученные горячие лица носильщиков пахнуло сырым ветром безлюдных пространств.
– Оо – кокетливо объявила Собачница, которая дальше своего двора никогда не выходила – парк. Как это приятно.
Потом на по своему обыкновению закатила глаза и ответила невидимому собеседнику.
– Нет их, значит, тут? Очень приятно. Ну что ж, пошли.
Умник вздрогнул – впереди высилась сплошная черная стена без проблесков света, и к ней стоящая впереди безумная женщина протягивала руку. Вздрогнул и прошипел, обращаясь к доктору.
– Все, лепила, приехали…отсюда мы уже не уйдем…
– А куда нас денут?
Доктор потерял вместе с силами даже способность удивляться, испуг и осторожность тоже его покинули.
– На мясо – мрачно процедил Умник, который произошедшее с ними видел в исключительно черном свете. – куда нас еще?
– Поехали, рикши вы мои…
И рикши, ни слова ни говоря, тронулись. Как ни странно, дорога оказалась вполне приемлемой, только несколько раз Умник спотыкался об бугрившиеся на дороге корни и один раз треснулся лбом об нависший над дорогой полу поваленный ствол…
– Стой!! – приказала Собачница примерно через полчаса изнурительной, на последнем дыхании ходьбы. Приказала и добавила со странными интонациями.
– Вот. Привела. а они принесли. Что нам дальше делать?
И вот тут оба невольных гостя, Умник и Лепила, услышали прозвучавший в из головах тяжелое раскатистое рычание.