Пешки ноль-А
Шрифт:
Капитан ничего не сказал.
– Хорошо, на этот раз мы попытаемся пройти так далеко, как сумеем.
Госсейн нажал на рычаг.
Атака началась через тридцать восемь секунд после телепортации. Госсейн наблюдал нюансы ее развития, немедленно аннулируя любое воздействие на его сознание. Но в этот раз он предпринял новые шаги.
Он попытался передать послание роботам-защитникам.
– Приказываю прекратить атаку! – повторил он несколько раз.
Он ожидал, что робот-оператор повторит его команду, но тот продолжал транслировать переговоры
– Отключить все контакты! – твердо сказал он.
Робот-оператор сказал что-то о том, что все, кроме одного, выведены из строя и, без всякого намека на исполнение его команды, добавил:
– Сконцентрироваться на сопротивляющемся… Госсейн нажал на рычаг телепортации и отпустил его через пять световых минут.
Через шестнадцать секунд атака возобновилась. Он мельком посмотрел на Лидж и капитана. Оба обмякли в своих креслах, краткое обучение системе ноль-А оказалось не очень эффективным.
Он отвернулся от них и смотрел на экраны, ожидая бластерной атаки. Поскольку таковой не произошло, он сделал прыжок еще на один световой день к Солнцу. Индикаторы расстояния показывали, что Венера находится немногим больше, чем в четырех световых днях.
На этот раз атака началась через восемь секунд.
Она все еще была недостаточно быстрой. У него сформировалось определенное представление о происходящем. Венерианцы пытаются захватить корабли, а не уничтожить их. Устройства, созданные для этого, будут сильнодействующим оружием в галактике обычных людей. Они вызывали восхищение своей способностью различать где друг, а где враг. Но против предсказателей они не смогут действовать столь же эффективно.
Госсейн отправил еще одно послание тем, кто со слепым, механическим упорством пытался вывести его из строя.
– Считайте корабль захваченным.
Но по-прежнему не было никакого ответа. Госсейн еще раз нажал на рычаг телепортации. «Теперь, – подумал он, – мы посмотрим».
Когда темнота рассеялась, индикаторы показывали девяносто четыре световые минуты до Венеры. Атака началась через три секунды и на этот раз по-другому.
Корабль задрожал. Экран защиты засветился оранжевым цветом. Робот-радар завывающим, как сирена, голосом сообщил:
– Приближаются атомные ракеты.
Быстрым движением пальцев Госсейн передвинул рычаг телепортации обратно, и эсминец отпрыгнул на девятьсот одиннадцать световых лет к Геле.
Вторая попытка проникнуть через систему обороны Венеры провалилась.
Госсейн, уже обдумывающий детали третьей попытки, вопросительно посмотрел на Лидж. Она покачала головой.
– Не задавайте вопросов, – сказала она. – Я слишком устала.
Он хотел возразить, но повнимательней приглядевшись к ней, понял, что она действительно устала и ослабела.
– Я не знаю, что эти роботы сделали со мной, – сказала она, – но мне нужен отдых, прежде чем я смогу что-то делать. Кроме того, – заметила она, – вам тоже не мешает восстановить силы.
Ее
– Пожалуйста, не спорьте со мной, – сказала она слабым голосом. – Сейчас я могу вам сообщить, что до следующего пятна около шести часов, и что эти шесть часов мы будем спать.
– Вы имеете в виду, что шесть часов мы будем сидеть в космосе?
– Спать, – поправила она. – И не беспокойтесь о венерианцах. Кто бы их ни атаковал, будет отброшен так же, как и мы.
Она была права. За последней репликой стояла аристотелева логика, но общие доводы были правдоподобны. Физическая слабость. Замедленные рефлексы. Действительно, полезно отдохнуть.
В перечень сил воюющих сторон входил и человеческий фактор.
– Что за пятно? – спросил он, наконец.
– Мы проснемся, – ответила она, – а после ничего не видно.
Госсейн посмотрел на нее.
– Нет никаких предупреждений?
– Ни намека…
Госсейн проснулся в темноте и подумал: «Я должен исследовать феномен моего дополнительного мозга». Его удивило, что эта мысль пришла ему во сне.
Ведь он решил, и вполне логично, отложить эту проблему до прибытия на Венеру.
На соседней кровати зашевелилась Лидж. Она включила свет.
– Мне кажется, что пятно растягивается, – сказала она. – Что случилось?
Госсейн чувствовал, что внутри него происходит какая-то деятельность. Его дополнительный мозг работал так же, как в процессе телепортации или «запоминания» зон. Это было только ощущение, более сильное, чем осознание биения сердца или расширения и сжатия легких, но такое же устойчивое. Однако, он не телепортировался и не «запоминал» зону.
– Когда началось пятно? – спросил он.
– Только что. – Ее голос был серьезен. – Я уже говорила вам о нем, но я думала, что оно будет, как обычно, кратковременной блокировкой.
Госсейн кивнул. Он собирался спать до появления пятна. И вот оно появилось. Он снова лег, закрыл глаза и постарался расслабить кровеносные сосуды мозга – простой процесс, вызывающий мысли. Казалось, это самый обычный метод прерывания потока.
Вскоре он почувствовал беспомощность. Как человеку остановить биение сердца или деятельность легких – или нейронный поток, который неожиданно и без всякого предупреждения начался в его дополнительном мозгу?
Он сел и, посмотрев на Лидж, уже собирался поделиться с ней своей неудачей. И тут он увидел странную вещь. Он увидел, как Лидж встает с кровати и подходит к двери, затем – она сидит за столом вместе с Гилбертом Госсейном и капитаном Фри. Он увидел ее снова, еще дальше во времени. Ее лицо было смутным, широко раскрытые глаза смотрели изумленно. Она что-то говорила, но он не уловил, что.
Внезапным рывком он снова оказался в спальне, и Лидж все еще сидела на краю кровати и глядела на него в недоумении.